Эпидемия стерильности. Новый подход к пониманию аллергических и аутоиммунных заболеваний - Мойзес Веласкес-Манофф

В конце 90-х ученый из Массачусетского технологического института Джеймс Фокс задался вопросом, объясняют ли гельминты африканскую загадку: может ли заражение гельминтами защищать от злокачественной опухоли желудка, связанной с H. pylori?^[345]

Фокс заразил мышей сначала гельминтом грызунов Heligmosomoides polygyrus, а затем видом хеликобактера H. felis. У мышей, получивших H. felis, развилась тяжелая форма гастрита и заболеваний, предшествующих раку желудка. Однако у мышей, зараженных гельминтами, не было такого пагубного воспаления. Под влиянием гельминтов у этих мышей произошло смещение иммунного ответа, которое защитило их от рака. Безусловно, при этом пришлось пойти на компромисс: у мышей, зараженных гельминтами, была более крупная колония бактерий H. felis, чем у мышей, у которых не было гельминтов. Тем не менее увеличенная численность этой колонии почти не оказывала заметного воздействия на здоровье мышей.

Впоследствии Фокс и его коллеги провели сравнительное исследование двух групп населения, одна из которых обитала на побережье Колумбии, вторая — во внутренних районах страны. Бактерия H. pylori инфицировала около 95% членов обеих групп, однако у детей из прибрежного города Тумако было в два раза больше гельминтов, чем у их ровесников, живущих в горных районах. Кроме того, члены группы из прибрежных районов, которые были носителями большого количества гельминтов, реже страдали раком желудка.

Генетические различия между этими двумя группами не позволяли сделать однозначные выводы: в состав прибрежной группы входили колумбийцы африканского происхождения, тогда как членами группы из внутренних районов были в основном американские индейцы и испанцы. Однако во многих других странах ученые наблюдали закономерности, которые соответствовали интерпретации Фокса. Например, почти все жители Танзании были носителями H. pylori, однако обитатели горных районов страны, а также районов, расположенных на склонах горы Килиманджаро, где гельминты менее распространены, гораздо чаще болели раком желудка. Точно так же на островах Японского архипелага распространенность рака желудка повышалась по мере увеличения высоты над уровнем моря и была обратно пропорциональна распространенности гельминтов.

Ученые предположили, что штаммы H. pylori с разной вирулентностью отчасти объясняют эти различия, особенно в Африке. По всей вероятности, питание выступает в качестве еще одного объяснения. Витамин С защищает от рака желудка, а люди, живущие в более теплом климате, едят больше фруктов — Дэвид Грэм называет это «банановой гипотезой». С другой стороны, избыток пищевой соли способствует развитию рака желудка. Сонненберг отмечает, в частности, что незадолго до резкого повышения распространенности рака желудка правительства стран Европы отменили налог на соль. Возможно, это совпадение не было случайным. По мнению некоторых исследователей, неслучайным было и то, что в ХХ столетии, когда появление холодильников повысило доступность свежих фруктов и овощей, сократив при этом потребление консервов и засоленного мяса, распространенность рака желудка на Западе уменьшилась сама по себе.

Итак, мы видим, что существует много факторов, которые могут объяснить загадку, окружающую H. pylori. Для того чтобы терапевтическое применение этой бактерии когда-либо стало возможным, необходимо досконально изучить все эти совместно действующие факторы. Однако в определенном смысле вопрос, вызывает ли H. pylori рак желудка, не имеет отношения к тому, предотвращает ли эта бактерия астму. Может быть верным и то и другое. А учитывая тот факт, что для нормального функционирования иммунной системы необходимы определенные стимулы, можно сказать, что в сухом остатке мы имеем следующее: очередной стимулирующий фактор практически исчез. Нам необходимо нажимать на все правильные кнопки, однако у нас быстро исчерпывается запас микроорганизмов, способных делать это.

Вместе с тем остается нерешенным один актуальный вопрос. Мартин Блейзер утверждает, что H. pylori может быть полезна хозяину, но на данный момент эта польза сводится к тому, что ее устранение нарушает равновесие хозяина. При этом возникает биологическая дисфункция. Это и есть настоящая зависимость: при наличии бактерии ситуация стабильна, а в ее отсутствие возникают проблемы. Но каковы непосредственные преимущества присутствия H. pylori в организме человека? Если микробы являются мутуалами в большей степени, чем паразиты, какой вклад они вносят в общее дело? Какую пользу приносит H. pylori?

Ответ дали исследования туберкулеза. Эта болезнь развивается только у каждого десятого человека, вступившего в контакт с туберкулезной палочкой Mycobacterium tuberculosis. Некоторые полностью отражают атаку этой бактерии, но у большинства развивается латентная инфекция. Такие люди возводят надежные барьеры вокруг этой бактерии в своем организме. Качества, отличающие тех, у кого развивается активная форма туберкулеза, от тех, кто держит его под контролем, — давняя загадка, представляющая большой интерес для исследователей. А ученые Стэнфордского университета Шэрон Перри и Джулия Парсоннет случайно нашли правдоподобный ответ. Подводя итоги исследования распространенности туберкулеза среди иммигрантов, живущих в Сан-Франциско, они обратили внимание на то, что, хотя люди с H. pylori с такой же вероятностью могут быть носителями туберкулезной палочки, у них гораздо реже развивается активная форма туберкулеза. Может быть, бактерия H. pylori каким-то образом защищает их от активного туберкулеза?