175 дней на счастье - Зина Кузнецова

– «Салют», – передразнила я. – Если ты так извиняешься, то я готова уже наступить тебе на ногу и уйти.

– У тебя так л-лицо изменилось, что м-мне сразу стало стыдно. Я т-такой никчемной тряпкой себя еще н-никогда не ощущал. П-подумал тогда: «Нет, если я в-всю жизнь буду ради других м-менять себя, то д-далеко не уеду». Почти сразу во всем п-признался одноклассникам.

– А они?

– П-постебались, но ничего с-страшного. А вот т-ты не отвечала ни на звонки, ни на с-сообщения с того дня.

И тут он достал из-за спины букет белых хризантем.

– Ромашек для ромашковых извинений уже не найти, но хризантема же очень похожа на ромашку, поэтому вот…

– Ромашково-хризантемовые извинения?

Я потянулась за цветами. Он поднял букет в воздух. Я бы ни за что не дотянулась.

– Друзья? – он протянул мне ладонь.

Я сомневалась.

– Обещаю, к-когда мы в следующий раз встретимся и я буду с-со своими одноклассниками, я тебя п-поцелую в обе щеки.

Я засмеялась, кажется, впервые за осень и пожала ему руку.

Сентябрь, 12

Сижу в столовой, ем булочку с чаем и грущу. Следующий урок геометрия. Ненавижу геометрию. Ту тему, за которую двойку получила, так и не поняла. И дальше задачи уже решать трудно. А разобраться совсем нет сил. Прихожу домой и ложусь спать.

Вот скажите мне кто-нибудь, на кой мне сдались эти подобные треугольники, плоскости и синусоиды! Мама говорит: «Когда твои дети будут учиться в школе и спросят тебя, как доказать, что треугольники подобны, вот тогда и блеснешь знаниями». Очень мотивирует… Будто моя мама хоть раз находила время, чтобы вот так блеснуть знаниями передо мной.

Уже прозвенел звонок на урок, а я почему-то продолжаю писать в дневник. Родителей и Лили сегодня не будет дома до ночи… К черту эту школу. Что-то я совсем распоясалась.

12:00. Идем гулять с Юркой.

Сентябрь, 15

Настроение паршивое. Я снова поцапалась с преподавательницей рисунка из-за выпускной работы. Художку бросить мне, само собой, никто не позволил. Родители сначала пытались быть демократичными и разговаривали со мной, уговаривали, потом папе надоело, и он снова заперся в своем кабинете, а мама продолжила уже совсем в другом тоне. Поражает, как у человека, не имеющего времени даже на то, чтобы попить со мной чаю, находится время, чтобы до мелочей продумать мое несчастливое будущее (несчастливым оно, разумеется, будет, если я не окончу художку), потому что «нечего делать в искусстве, если хотя бы примерно не понимаешь, как пишутся картины и создается скульптура». Я пыталась ей говорить, что за семь лет рисования все-таки что-то усвоила, а она мне: «Без диплома все эти слова – пустой звук!»

Это уже смешно и неинтересно. Я не хочу ходить в художку и не буду. На привязи, как козу, они же меня не потащат! Хотя мама может…

Сентябрь, 17

Дочитала «ГНВ». Вот как раньше было славно и удобно! Проблемы появились, прыгнул на лошадь и уже оп – и на Кавказе! А там горы, солнце, офицеры. Если повезет, то можно и на балу станцевать. Или, если совсем грустно станет, сплясать на черкесской свадьбе. Какая все-таки у Печорина была насыщенная жизнь! В школе мы проходили, что тот факт, что глаза Печорина не улыбались, когда улыбался он, говорит о том, что он глубоко несчастный человек. И ведь правда, как трагически сложилась его судьба! Никто не понимает, все отвергают. А ведь натура незаурядная, загадочная…

И как я понимаю княжну Мери (и Бэлу, и Веру, и всех-всех), я бы в такого влюбилась – не раздумывая!

Сентябрь, 18

Мама недавно сказала, что либо я окончу художку и получу диплом, либо сама себя уважать перестану за то, что бросила за полгода до выпуска и не доучилась. Ну не знаю… Аргументы у нее так себе. Лично я для себя уже все взяла из художки. И если искусство таким, каким вижу его я и хочу воплотить в дипломной работе, не принимается, то и я принимать их условия не буду. Заявить это маме в лицо у меня смелости не хватило, но для себя я решила, что в художку больше ни ногой. Теперь каждый день после школы просиживаю в кафе или пекарнях – пью сладкий чай (с тремя ложками сахара!) и ем по две или три булочки. Потом пешком по самой длинной дороге возвращаюсь домой. Мама могла бы что-то заподозрить, если бы оторвалась от своих студентов и обратила на меня внимание, но я не жалуюсь – булочки очень вкусные.

Сегодня снова отправилась в любимую пекарню с большим окном и деревянной мебелью и увидела там Юрку. Подошла со спины и громко сказала: «Привет».

Он вздрогнул, а потом схватился за голову.

– М-маша, тш-ш-ш-ш…

Я обошла его, села напротив и внимательно осмотрела. Выглядел он, как обычно, взъерошенно.

– А ты чего такой?

– Да м-мы вчера с классом на п-пикник ходили.

– И? Говоришь так, будто в крестовый поход, а не на пикник.

– Ну п-потом п-пошли к другу на квартиру, у него родители уехали. И там уже б-была вечеринка. Я п-перебрал. Голова трещит.

Я ушам своим не поверила. Заика Юрка пьет на вечеринках! Хотя нет, даже не так – скромный заика Юрка приглашается на вечеринки? Вот это, конечно, открытие… Я даже как-то с интересом на него посмотрела. Будто Америку-Юрку открыла.

Перед ним стоял стакан:

– Там что?

– К-кофе…

– Класс! Как раз хотела глоточек. Можно? У тебя там виски не подмешан.

– З-зачем? – трогательно испугался Юрка.

– А кто ж тебя знает! Может, ты великий кутила всея… В какой школе ты учишься?

Со вздохом:

– В од-диннадцатой.

– Великий кутила всея одиннадцатой школы.

– Господи, если бы к-кто знал, как ты меня с-сейчас бесишь.

Я подумала: «Оу, ну тогда держись!» – набрала воздуха в легкие и громко начала:

– Ла-а-а-ла-ла-ла-ла-ла-а-а-а, ве-е-ертится быстре-е-ей…

Он сморщился и потянулся через стол, стараясь закрыть мне рот ладошкой.

– Я п-понял, грубость не украшает м-мужчину. Только п-прекрати, ты меня без ножа р-режешь.

– Пойдем в кино? – говорю.

– Не с-сегодня, сегодня я с-способен только дойти до к-кровати.

– На неделе?

Он кивнул:

– Напишу т-тебе.

Я обрадовалась и заказала себе четыре сосиски в тесте. Одной угостила Юрку. Благодаря ему мне