175 дней на счастье - Зина Кузнецова

Убежала, ничего так и не сказав.

Непередаваемый стыд! Невыразимый стыд! Что дедушка обо мне подумает? А если он расскажет родителям?

Не усну теперь, не усну!

И Алекс ведь все еще ничего мне не сказал о том, что свадьбы не будет. Что заставляет его медлить? Вот бы понять, чтобы чувствовать себя увереннее…

Август, 11

08:30. Я не могу собраться с силами, чтобы спуститься к завтраку. Рассказал ли дедушку все маме и папе? Если рассказал, как поведут себя родители? На понимание вряд ли приходится надеяться. У всех взрослых есть какая-то невероятная способность сразу думать самое страшное, неприглядное. Как им объяснить, что у нас любовь?

09:30. Пережила самый сложный завтрак в моей жизни. Нет, родители мне ничего не сказали. Целый час я всматривалась в их лица, а они смеялись и шутили как ни в чем не бывало. Тогда я набралось храбрости и перевела взгляд на дедушку. Он смотрел в окно и думал о чем-то. Я боялась представить, о чем. Стыд жег щеки и уши. На Алекса я так и не взглянула.

15:00. Все еще тишина. Я думала, будет серьезный разговор, но нет… Ничего не понимаю. Убежала на пляж с Юрой и Таней, надо будет вечером пригласить его на ужин. Возможно, атмосфера разрядится.

19:45. Занавес.

Зачем, боже, зачем я пригласила Юрку на ужин?! Сначала затея казалась удачной. Он сидел напротив меня за столом, вежливо отвечал на вопросы родителей, а потом вдруг мама его спросила:

– Юра, а вы с семьей в Москве живете?

– Да, я т-там учусь. В одд-инадцатый класс перешел. А вы т-тоже все из Москвы?

Все сидящие за столом кивнули.

– Пока что выбивается только Саша, – улыбнулся Дмитрий Сергеевич, – он у нас почти женатый англичанин. Даже Алексом просит называть себя.

Юрка посмотрел на меня. Он выглядел растерянным. Еще бы, мы не обсуждали портрет, который выпал из моего дневника. Наверное, Юра думал, что мы с Алексом пара. Пригласила на свою голову… Теперь и он знает!

23:00. Дедушка со мной так и не поговорил, но за ужином он игнорировал Алекса, а если и вынужден был ему отвечать, то делал это резко. Все подумали, что у дедушки снова фантомные боли, поэтому он в плохом настроении.

Август, 12

Сегодня с Таней ездили на выставку картин XVII–XVIII веков. Дедушка зачем-то к нам присоединился. Он ведь не любитель… Но какая разница, если он наконец захотел выйти из дома! Радостно видеть, что дедушка оживает. Я все еще робею говорить с ним, поэтому трещала только Таня. Но, когда она отлучилась в буфет, дедушка встал рядом со мной напротив одной из картин.

– Как тебе, Маша? – спросил.

– Неплохо. Но все-таки не шедевры. Не люблю региональные экспозиции из-за того, что часто выставляют только наброски или картины не особо ценные с художественной точки зрения. С Третьяковкой не сравнится.

– Да?.. А я ничего в этом не понимаю. Смотрю прямо – нравится, влево смотрю – нравится меньше, направо смотрю и думаю, что девушке грудь бы прикрыть.

– Если грудь прикрыть, то недостаточно драматично.

– Вон оно как… Помню, как в семьдесят четвертом в Музее Пушкина показывали «Джоконду». Я ходил. Целое событие!

– И как? Понравилась?

– Да как тебе сказать… Девчонка неплохая, даже симпатичная. Все ходят охают: «Красота какая! Красота какая!» А я стою и не знаю… Не влюбился бы. Наша бабушка, по-моему, в тысячу раз лучше. Но я это как человек, далекий от искусства говорю.

– А как же ее улыбка?

– Улыбка? А что с ней?

– Про нее столько работ написали. Загадочная очень, много чего в себе содержит.

Дедушка пожал плечами.

– Да нормальная вроде улыбка была. Не влюбился бы… Ты говоришь, работ много ей посвящено. Научных? Наверное, да. Вот придумают же люди себе идею, образ, мечту… Живут и не видят больше ничего. И ведь годы тратят на то, что сами придумали вдруг. Им вот скажи: «Улыбка неплоха, но стоит ли ее с лупой рассматривать», – они же побьют еще. Да… Иногда из-за охватившей идеи можно утратить здравый смысл, потерять самого себя. Даже если на первый взгляд кажется, что нет ничего плохого в этом: «Подумаешь, пятую статью про губы пишу», а все равно нужно спросить себя, не ошибаешься ли ты нигде, не упускаешь ли из виду, например… глаза! Или там брови, или уши!..

Он еще много всякого в таком духе говорил, но ясно ведь, ради чего разговор затевался. Оказывается, и мой добродушный, как ретривер, дедушка может кусаться, пусть и деликатно, не в полную силу.

Но я, честное слово, не понимаю, о чем мне стоит подумать. Меня точно никто не обманывает. Чувства мои искренние и большие. Алекса, уверена, тоже. Иногда я боюсь, что мы с ним, как герои какой-нибудь великой трагедии, которые созданы друг для друга, но волею судеб разлучились и всю жизнь обречены страдать.

И только одно меня мучает: почему он ничего не предпринимает относительно свадьбы.

Август, 13

Семь дней до его отъезда.

Август, 14

22:20. Только что вернулись из театра. Были Волковы. Ходили на пьесу «Гроза».

Папа отказался ехать. Вроде отпуск, а он последнее время не выходит из кабинета. Там так накурено теперь! И рявкает на каждого, кто входит. Даже Лильку до слез довел, а она, бедная, просто ему фруктовую тарелку принесла со всей любовью.

В театре места распределили так, что я сидела между Алексом и Юрой. Назвать это можно только мучением. Теперь, когда Юра догадался о моих чувствах (а не сложить два плюс два он, конечно, не мог!), мне было страшно неловко за то, как соприкасаются наши с Алексом колени и незаметно ласкают друг друга руки. Еще спектакль этот со своим подтекстом… Мне казалось, что все зрители стали свидетелями нашего с Алексом разоблачения.

Август, 16

Погода испортилась. Уже несколько дней температура не поднимается выше 18 градусов, ветер холодный. Весь день сидели дома.

В гостях были Волковы. Дедушка всегда рад их приходу: они помогают ему забыть про фантомную боль в культе.

С опаской общалась с Юрой. Боялась, что он заговорит о портрете и об Алексе. Но нет, обошлось. Поразительная тактичность. А может, Юре просто все равно? Или он и не обратил внимания на эту историю…

22:00. Спустилась на кухню за теплым молоком с медом, а там бабушка сидит сгорбившись. Чай