Тропа желаний - Маша Трауб

делать? Как узнать, зачем такой важный человек приехал? И чего вдруг глава района такой нервный? От Альбины никакой помощи. Хоть бы намекнула, кем приходится ей этот мужчина, раз она его так обнимала? Нет, стоит и таращится на машину, будто та золотом покрыта. И все остальные тоже молчат. Когда не надо – так такой бедлам разведут, курей не слышно. А сейчас замолкли и ждут, когда она, Тома, со свойственной ей прямотой и непосредственностью за пять минут узнает все про троюродных бабушек и пятиюродных сестер. А также про их хвори и бог знает что еще.

Да, было у Томы такое качество, можно сказать талант. Она могла всколыхнуть самые ранние воспоминания и личные обиды, про которые уже и не помнишь. А тут вот стоишь перед прилавком и вдруг выкладываешь продавщице сокровенное. Все удивлялись: как у нее это получается? Тома пожимала плечами – само собой как-то, она и не задумывалась.

Но сейчас ничего не смогла спросить. Позже признавалась, что постеснялась, чего с ней со школьных времен не случалось. Только улыбалась и давала на пробу то творог, то масло, то варенье домашнее. Случайно даже наливку свою, припрятанную под прилавком, выставила. Мужчина выпил. Как восхищенно потом заявляла Тома, «и не побрезговал». В наливке уже пчела плескалась, а он ее вытащил аккуратно и отпустил. Тома аж дышать в тот момент перестала. Казбек Михайлович от всего происходящего пошел сначала пятнами, потом побелел и ушел в тень.

– Может, воды ему холодной принести? – предложила обеспокоенно Валя.

– Пусть до колонки дойдет, не развалится, – отмахнулась Кристина, которая не собиралась отвлекаться на собственного мужа. – Он же местный, знает, куда идти.

Казбек Михайлович немного подышал в теньке и действительно отправился к колонке, которая находилась в конце улицы. Надеялся, что за время его отсутствия ничего не произойдет. А что, собственно, должно произойти? Из-за чего его жена с работы выдернула? И с чего вдруг какой-то мужчина, по виду явно начальник, из города приехал? Казбек Михайлович, очумев от жары, волнения и, кажется, еще и подскочившего давления, нажал рычаг колонки и подставил голову под струю. Его обдало ледяной водой. Как в детстве, когда, набегавшись, из последних сил несешься к колонке, чтобы вот так, повиснув на рычаге, долго-долго держать голову под холодной струей.

– И кто же делает такую прекрасную наливку? – ахал в это самое время якобы начальник из города.

– Это тетя Валя. И кофе она же варит. Попробуйте! – Тома передала чашку.

– Потрясающе. Только одна женщина умела варить кофе вкуснее этого, – заметил он. – Но ту женщину я очень любил, так что даже яд из ее рук показался бы мне нектаром.

– Ой! – Тома опять словно язык проглотила и не нашлась что ответить.

– Да что с ней такое? – ахнула Валя и побежала во двор, захватив на всякий случай бутылку наливки и турку с кофе.

– Но вы не думайте. У нас запрещены самогонные аппараты. Только для себя, для семьи, – заявил вернувшийся и вроде как посвежевший Казбек Михайлович, решив, что начальник может сообщить кому-нибудь, кто еще выше сидит, что у них в деревне тут целая сеть налажена. А она и налажена. Без вина тети Ники и самогона дяди Леши ни одно, так сказать, мероприятие не проводилось.

– Вот, пожалуйста. – Валя разлила наливку по стопкам. Глава района опрокинул сразу две, для храбрости. Ну почему Кристина его не предупредила, что приедет начальство? И где, собственно, его жена? Он оглянулся, но Кристина в этот момент ушла на кухню, где тоже решила выпить. Но не наливки, а пива. Пиво было сладким, слегка газированным, даже детям разрешали сделать пару глотков. Женщины предпочитали вино, а Кристина любила именно пиво. Газики быстро шибали сначала в нос, потом в голову. Интересно, откуда Валя взяла это пиво? Очень вкусное. Надо спросить, кто такое делает. Или Коля из города привозит? И попросить, чтобы и ей привез в следующий раз.

– Спасибо, – поблагодарил мужчина, – лучшая наливка из тех, что я пил, а пробовал многие. Честное слово, не шучу. В меру сладкая и с кислинкой.

Валя зарделась и смогла только кивнуть. Было в госте что-то непонятное и удивительное. Он завораживал искренностью и добротой. А еще умением говорить спасибо. Мало кто из мужчин на такое способен – просто благодарить за малость. При этом держался спокойно, уверенно, но все равно немного отстраненно. Как говорила потом Тома, «к такому на кривом баране не подъедешь».

– Почему на баране? Вроде на козе? – удивилась Валя.

– Так это к женщине на козе, а к мужчине на баране, разве не такая пословица? – пожала плечами Тома. – Да какая разница? К такому мужчине… Ой, я даже стоять рядом с ним волновалась! А где я и где стеснение? Я его еще в школе потеряла! Когда я перед кем краснела? Кошмар! Что он обо мне подумал? А вдруг меня Казбек Михайлович уволит после такого обслуживания? Он же все видел и слышал.

– Не уволит, – отмахнулась Кристина, – иначе я его так уволю, что он будет умолять тебя вернуться.

– Спасибо! Мне без работы нельзя! – Тома подошла и обняла Кристину как родную. – И не сердись на меня. Я ж тоже живой человек, столько лет за прилавком, вот взгляд и замылился. Не признала в тебе нашу.

– Ну и где всех носит? – из кухни вышла запыхавшаяся Тереза. Она только поставила очередную порцию пирогов в духовку. – Почему я одна на кухне кручусь? Что, к нам цирк приехал? – спросила она, увидев, что все столпились на террасе.

– Начальство из города приехало, – ответила Валя.

– Цирк, начальство, какая разница? Разве это как-то влияет на твое лобио, которое уже подгорает? И на кукурузные лепешки, которые уже решили сами себя зажарить, раз ты на них не обращаешь внимания. И чем кормить Алика на ужин? Он хотел кабачковые оладьи, если что, – возмущенно заметила Тереза.

– Ох, я совсем забыла! – воскликнула Валя. – Алик! Ты с чем хочешь оладьи? Если с вареньем, то скажи сейчас, я успею сварить «пятиминутку» к ужину! А если со сгущенкой, то надо бежать к тете Томе – вдруг у нее осталась банка в запасе? А если с сахаром, то все равно надо сейчас бежать к тете Томе – когда будет случай не таскать песок из магазина? Но уже все утащили, всем удобно. Так что, если хочешь с сахаром, сам беги к Томе и проси, чтобы оставила для нас песок. Она тебе не откажет. Случайно найдет лишний.

– Валя, прекрати истерику. У нас песка еще