Дневник любви - Тадеуш Доленга-Мостович

— Пан Голембиевский приезжает раз в неделю, — холодно заметила я, — и сидит в Варшаве по несколько дней. Может подождать.

— Да, впрочем, есть и другие дела. Я хотел бы уехать сегодня.

— Так и уедешь. Не думай, что я задерживаю тебя. Но прекрасно можно сделать это и после ужина.

Он вертелся в кресле, словно насаженный на вилку. Теперь я ничуть не сомневалась, что здесь причастна мисс Норман. Как видно, он пообещал подвезти ее своей машиной. Этого я ни в коем случае не могла допустить. Это был бы для нее слишком большой успех.

— Я уже приказал упаковать мои вещи, — вздохнул Тото.

— Так свели распаковать.

— И предупредил, что освобождаю номер. А людей понаехало столько, что его уже, видимо, кто-то ждет. У меня не будет где переночевать.

— А зачем тебе ночевать? Ведь ты уедешь до ночи. Я решила не уступать. Пусть та выдра знает, что мое слово здесь еще что-то значит. Тото был очень обеспокоен. Он неуверенно поглядывал в мою сторону и в душе, наверное, проклинал себя за то, что напросился на разговор со мной. Я знала, что ему не хватит смелости открыто настаивать на своем. Ненавижу этого мямлю. Настоящий мужчина на его месте просто заявил бы: «Я никогда не меняю своих намерений. Если ты хочешь сохранить видимость, пожалуйста. Спустимся сейчас же вместе к вечернему чаю и всем покажемся».

Тото крутил пуговицы на пиджаке и молчал.

Я спросила:

— Ну, вот и все, что мы должны обсудить. Не так ли?

— Да. Но… С этим моим отъездом…

Я притворилась возмущенной:

— Как? Ты делаешь проблему из нескольких часов?.. Требуешь, чтобы я для виду не порывала с тобою, чтобы хлопала глазами перед всеми после той обиды, которую ты мне нанес, а сам не можешь поступиться такой мелочью и отложить поездку до вечера?! — Я встала и решительно добавила: — Впрочем, мне все равно. Разговор окончен. Если я приду ужинать и не застану тебя в ресторане, то буду считать, что тебе эта видимость ни к чему. Тогда, конечно, я вправе буду объяснить причины нашего разрыва знакомым как здесь, так и в Варшаве.

Я кивнула ему, повернулась и вышла в спальню.

Честно говоря, я не знала, как поступит Тото. Направляясь на ужин, была даже взволнована: что же меня там ждет?

В коридоре второго этажа я увидела картину, наполнившую меня искренней радостью. Я чуть не рассмеялась вслух: слуга вносил в номер мисс Норман ее чемоданы. Я обратилась к нему:

— К панне Норман кто-то приехал?

— Нет, пани, — ответил он. — Эта дама намеревалась уехать, а теперь передумала и остается. Поедет ночным поездом.

Ишь, авантюристка! Думала, что достаточно ей пальцем поманить, чтобы выхватить Тото у меня из-под носа. Не так это просто, моя дорогая! Интересно, что придумал Тото, чтобы оправдаться перед ней, какую побасенку придумал? Но где ему с его дипломатией! Видимо, ее не обманешь никакими уловками, а даже если и так, то достаточно ей будет увидеть меня за одним столом с Тото, чтобы все понять. А вечером пусть себе мирно едет, потому что я твердо решила задержать Тото в Кринице на весь завтрашний день.

Тото сидел растерянный, подавленный и смирный у большого стола в конце зала. Видимо, ждал уже давно, и Мирский и другие также были на своих местах. Когда я приблизилась к их столу, они встали и не слишком убедительно выразили свою радость «по поводу улаживания конфликтов». Я обратилась к Тото так, будто между нами ничего не случилось:

— Я страшно голодная. И с удовольствием выпила бы рюмочку рябиновки или еще чего на твой выбор.

Он был так потрясен моим непринужденным поведением и улыбкой, что с трудом извлек из себя несколько невнятных звуков. Пришел в себя только под конец ужина.

Мисс Норман вообще не спустилась вниз. Вероятно, ужинала в номере, или, может, от досады у нее пропал аппетит. Пусть знает, что я не какая-то глупая девчонка. И если даже в этой мелочи ей не удалось добиться своего, придется ей считаться со мной как с серьезной противницей и в более важных делах.

Мы просидели в баре внизу до трех часов ночи. Ну и наивный же этот Тото! Он совсем раскис, забыл о своем отъезде и ел меня глазами, как в лучшие времена. Поклялась бы головой, что он уже лелеял большие надежды. Хотела бы я видеть его лицо, когда он узнал, что я пошла спать. Я вышла на минутку из бара, предупредив, что сейчас вернусь. Но, конечно, не вернулась.

Я долго прислушивалась, не постучит он в мою дверь, но как видно, он все понял и даже носа не показал.

Завтра вечером уедем вместе.