Давай не будем, мама! - Алсу Идрисова

– А я так и подумал сразу, что мама, – Аркаша, не обращая внимания на двойную сплошную, развернул машину и помчался назад. – Правильно, маму волновать нельзя. Мы сейчас вот с Софийкой тоже к маме поедем. Моей! – уточнил он, размышляя, знает ли Рита о ситуации в его семье.

– Спасибо вам! – с чувством сказала Рита, берясь за ручки своих пакетов и собираясь выходить. – Столько времени на меня зря потратили, а вас ведь семья дома ждет…

Нет. Ничего она еще не знает.

– Только дочка, – Аркаша нахмурился, вспомнив, что няня просила его освободиться к восьми – сейчас уже была половина девятого. – Мы с ней вдвоем и есть семья. Подождите, я помогу вам выйти… Ну, спасибо вам за все. Нет, не стоит благодарности, все в порядке. Всего вам доброго и хорошего вечера!

Скомкав разговор, словно использованный бумажный платок, Аркаша, стараясь не глядеть на Риту, обошел ее и сел в машину, кожей ощущая, что она смотрит ему вслед.

«Идиот, кретин! – ругал он себя последними словами. – Иди домой, к дочери. И даже не думай, что сможешь изменить что-то. Да кому ты сдался со своими проблемами, отец-одиночка…»

Поеживаясь от холодного ветра, пунцовая Рита вошла в подъезд. Из мыслей ее не шли слова Аркадия.

«Мы с ней вдвоем и есть семья».

Господи, как же она сразу не догадалась?!

Вздыхая, Рита стала подниматься по темным ступенькам – лифт снова не работал. Надо торопиться – мама звонила уже четыре раза. Наверное, места себе не находит от беспокойства…

– Рита Вилевна, я сейчас на урок к вам приду, мне диагностику надо провести! – «обрадовала» Риту новый школьный психолог, бесцеремонно сваливая на стол оторопевшей Риты груду бумаг.

– Но я… у меня запланирована самостоятельная, – забормотала Рита, выуживая из-под стекла расписание уроков. – Может быть, вы придете через урок? Если это возможно, конечно, – спохватилась она.

– В учительской надо бывать иногда – график моей работы там уже неделю висит, – свысока бросила психолог, пересчитывая носящихся по классу первоклассников по головам. – С коллегами почаще общаться. Но вообще, если хотите перенести диагностику, согласуйте это с завучем. А у меня и так работы полно. – И она беззастенчиво принялась оглядывать совсем не изменившуюся фигуру Риты, выискивая «доказательства» ползущих по школе неприятных слухов.

– Хорошо, я перенесу самостоятельную, – сказала Рита, поднимаясь со своего места. – А как там дела у Вики? Я слышала, что вы с ней работаете.

– Аа, вы про эту, на вторую букву алфавита, – психолог заметно оживилась, мигом позабыв о цели своего визита. – Так она ко мне на занятия не ходит. И что же прикажете, мне за ней ходить? Извините, у меня своей работы полно! Пару раз, конечно, она приходила, я с ней воспитательную беседу вела, раз уж ни мать, ни учителя, – она сделала многозначительную паузу, – не догадались провести. Вообще, на такие темы надо заранее с детьми разговаривать, чтобы не плодить… – и психолог, понизив голос до шепота, сказала слово, потрясшее Риту до глубин души.

– А я думала, психолог не имеет права давать оценку, – не выдержала Рита – ей не по нутру было злословие.

– А я вас тоже не просила оценивать мою работу. И тем более – вмешиваться в то, в чем вы совершенно не разбираетесь, – процедила психолог, меняясь в лице. – Хотя рыбак рыбака видит издалека. Теперь мне понятно, отчего вы всегда жалели эту девчонку, – и уже не обращая внимания на Риту и идущую перемену, она принялась рассаживать детей за парты и объяснять им задание.

– И отчего же?! – звенящим от напряжения голосом спросила в наступившей тишине Рита. – На что вы намекаете?

Психолог отмахнулась от Риты, показав жестом, чтобы она не мешала ей: «Все, мне некогда…»

«Господи, как же мне остановить эти мерзкие слухи? – размышляла Рита, сидя за одной из задних парт и наблюдая за ходом диагностики со стороны. – Если бы можно было уволиться из этой школы, я бы это сделала прямо сейчас! Но ведь я обещала не подвести завуча. Да и дети с их родителями… Какая я у них по счету учительница? Имею ли я право так поступить с ними? Нет, не имею, я обещала, что не брошу их. Но быть во всем этом ежедневно невыносимо…»

– Результаты диагностики сообщу через пару недель – у меня слишком много работы сейчас, – прозвучало у Риты над головой.

Вздрогнув, она огляделась по сторонам. Надо же, целый урок пролетел незаметно, а она так и просидела за партой, погрязнув в своих грустных мыслях. И даже пачку тетрадей не проверила. Опять придется тащить все домой!

– И что касается моего профессионализма, – психолог, явно задетая за живое недавним инцидентом, мечтала оставить последнее слово за собой, – хочу отметить, что не вам, дорогая, судить о нем! Это во-первых. А во-вторых, мне, как специалисту, совершенно очевидны большие проблемы вот у этой девочки. Я бы даже сказала, у нее с головой не все в порядке! Посмотрите на ее рисунок, – и психолог положила перед Ритой рисунок на альбомном листе.

На белой бумаге были запечатлены смеющиеся папа с дочкой. В руках у них были воздушные шары и мороженое, они катались на аттракционе, а сверху их поливал из лейки огромный розовый слон. Капельки воды стекали по лицам нарисованных людей, от чего они казались плачущими.

Перевернув лист, Рита обнаружила рисунок молодой женщины с чемоданом в руке и с морем на заднем плане. Рисунок был серым карандашным наброском – и очевидно, что его стирали несколько раз перед тем, как нарисовать окончательно.

«София Антипова», – гласила подпись на рисунке.

– Я бы на вашем месте давно бы вызвала родителей, – сообщила психолог, забирая рисунок. – Ну, вдруг еще одну девочку упустите. Будет очень жаль, – и, цокая каблучками, она вышла из класса.

– Рита Вилевна, а какой сейчас урок? – запрыгали вокруг учительницы дети. – А рисование сегодня будет?

– Обязательно, – отозвалась Рита, приходя в себя. – А сейчас математику проведем…

– Папа, а Дед Мороз точно все желания исполняет? – спросила вечером Софийка за ужином.

Отец с дочерью сидели за большим столом и ели спагетти с куриными наггетсами, которые в последнее время наловчился жарить Аркадий.

– Ну… наверное, да, – задумчиво отозвался Аркаша. – А что ты ему загадала? Дом для кукол – и побольше?

– Не скажу, а то не сбудется, – ответила серьезно