Девяностые - Роман Валерьевич Сенчин

– Одного цемента полторы тонны! – продолжал возмущенно Андрей Николаевич. – Тут пятью мешками обойтись можно. А еще шифер, кирпич, доски… это ж…

Виктор Михайлович с накладной в руке направился к курящим на травке в тени яблоньки-дички строителям.

– Здорово! – громко и бодро сказал им.

Те, не вставая, мыкнули в ответ, покивали.

– Кто тут бригадир у вас?

– Ну я. – Поднялся немолодой, коренастый мужчина, с хитрецой в глазах, но лицом простой, даже несколько (может, показно) глуповатый. – Я бригадир. – Он оправил свежестиранную, с застаревшими масляными пятнами спецовку, пожал протянутую Балташовым руку.

– А я директор здешний, – представился Виктор Михайлович и спокойным голосом стал объяснять: – Вот что, товарищи. Нам ваша помощь требуется в смысле установки котла. Старый выкинуть, новый на его место поставить. И все дела, в общем-то. А трубы там подсоединить, стену отремонтировать, крышу заново настелить, это уж, извиняйте, мы сами.

Бригадир отрицательно мотнул головой:

– Не пойдет. У нас путевка: ремонт котельной. Вот бетономешалку привезли, кирпич, цемент.

– Чья у вас путевка?

Бригадир замялся было, потом указал глазами на бумажку в руке Виктора Михайловича:

– Н-ну, Анохина, начальника СМУ нашего.

– А он-то каким, извиняюсь, боком?..

– Как это – каким? – голос бригадира снова окреп. – СМУ наше подрядили вести у вас работы… Установка котла, ремонт котельной.

– Интер-ресно! – усмехнулся завклубом, тронул Балташова. – Можно вас на пару слов?

Отошли. Андрей Николаевич возмущенной скороговоркой зашипел:

– Понимаете, им намного выгоднее произвести полностью ремонт. В накладной – одно, а они используют в пять раз меньше. Вот и налево, на коттеджи свои… а нам расплачивайся. Нельзя соглашаться, Виктор Михайлович, ни в коем случае! На котел подали заявку, заплатили, так пусть поставят и едут…

– Да это-то ясно, – кивал, закуривая, Балташов. – Но видишь, у них свои задумки. Вряд ли сторгуемся.

– Что ж делать?

Директор пожал плечами.

Вернулись к строителям.

– Ребята, устанавливайте котел, а остальное мы сами как-нибудь, – по-простецки предложил Виктор Михайлович.

– Да нет, – бригадир невесело улыбнулся, – не пойдет так. Говорили уже…

– Ну, а как? – теряя терпение спросил Балташов. – У нас договоренность только на котел была. Зачем нам цемент ваш, когда у нас его пол-ангара вон!..

И опять начался нудный, ни к чему не ведущий спор. Строители лениво курили, полулежа на травке, гоняли по кругу канистру с пивом. Поблизости стояли несколько старух, слушали спорящих, о чем-то шепотом переговаривались. С разных концов села слышалось рокотание приближающихся к конторе тракторов.

– В общем, это, – решил Виктор Михайлович, – сейчас мы с завклубом попытаемся дозвониться до вашего СМУ, в администрацию… И вы тоже, пожалуйста, с нами.

– Да что я? – Бригадир пожал плечами, но все же пошел за Балташовым и Андреем Николаевичем.

Снова долго мучил директор телефон у себя в кабинете, но не добился никаких результатов – никого из начальников на месте на оказалось.

– Замкнутый круг какой-то! – Балташов с силой бросил трубку на рычажки. Телефон обидчиво звенькнул.

Неизвестно, сколько бы тянулась эта история, но тут появился перепуганный учитель труда, сообщил:

– Жгутович приехал, Виктор Михайлович!

– Чего?

– В школу приехал. Оказывается, совещание у них с Зинаидой Палной, с завучем, – опасливо поглядывая на незнакомого – на бригадира, – говорил трудовик. – Мне вот велели вам сообщить.

– Ну, ну… – Балташов пошагал на улицу; за ним, словно свита, завклубом, бригадир и учитель труда.

Перед конторой выстроились гуськом четыре стареньких трактора «Беларусь» с клеточными прицепами для сена, обтянутыми изнутри брезентовыми тентами.

– Вот, что собрал, – идя навстречу Виктору Михайловичу, сказал Саманов.

– А где остальные?

– Два в ремонте, один черт знает где… не нашли. Да и с горючим… оказывается, мало совсем.

– Как это мало совсем?!

– Ну…

– Запасли же… Сколько тонн у вас было?

Никто не знал.

– Тьфу, мать вашу! – в досаде сплюнул Балташов, наскоро проверил пару прицепов, повернулся к агроному: – Сам контролируй, понял? У меня тут… Ладно, езжайте.

– А куда ссыпать?

– Вези на пекарню, у них найдется место. Зерно сухое… Ну, под любую крышу засунь пока.

– Я-асно, – вздохнул Саманов, полез в кабину головного трактора.

«Беларуси» запыхтели, звеня прицепами, поползли по улице.

– А мне что делать, Виктор Михалыч? – спросил от мотоцикла Димка. – Может…

– Будь здесь; еще кататься и кататься седня.

– А на пруд можно? Десять минут!

– Димка, уволю!

Возле школы две казенные «Волги». Одна черная, другая светло-серая. Из черной «Волги» слышится эстрадная песенка – девичий голосок весело вопрошает: «Мамочка-мамуля, открой мне секрет. Как же я могла появиться на свет?» В салоне черной оба водителя, дремлют, откинувшись на спинки сидений.

Балташов и его свита прошли внутрь школы. Тихо, пусто и чисто. Одиноко сидит уборщица у двери, держит в руках швабру. При появлении директора вскочила:

– Здравствуйте, Вик!..

– Где глава?

– У Зинаиды Палны они, в кабинете сидят.

Балташов через две ступеньки взбежал по лестнице. В фойе второго этажа прогуливались трое высоких здоровюг-парней в дорогих костюмах. Один из них преградил дорогу к кабинету директора школы.

– Куда?

– Туда, – показал Балташов на дверь и хотел было обойти парня.

– Там совещание, – официально и сдержанно-угрожающе сказал тот. – Нельзя.

– Я директор этого… м-м… общества. Мне можно.

– Сказано – никого.

Двое остальных, предвидя возможность опасности, подошли ближе к коллеге и этому, дескать, директору, а по виду – так обычному деревенскому алкашу-скандалисту в морщинистом пиджачишке, несуразной бейсболке.

– Да что ж это?! – Балташов растерянно оглянулся.

Андрей Николаевич скривил губы и потупился. Трудовик смотрел на парней испуганно, мало что соображая. Бригадир же нехорошо, с издевательским сочувствием вздохнул, пожал плечами.

– Скоро закончится, – пообещал тот парень, что вел беседу с Балташовым, покачался с каблуков своих черных туфель на носки и обратно; добавил снисходительно-примирительным тоном: – Можете здесь подождать. – И даже указал на рядок стульчиков вдоль стены.

– Спаси-ибо! – вскричал Виктор Михайлович, чуть не кубарем скатился обратно вниз по лестнице.

Выскочил из здания школы, дрожащими пальцами стал доставать из кармана пачку с сигаретами, спички; никак не мог прикурить, приглушенно рыча, матерился.

Глава администрации Тубинского района, Эдуард Сергеевич Жгутович – человек нового склада. Даже внешне. Еще достаточно молодой, высокий, крепкий, широкоплечий, аккуратно и коротко стриженный. Умеет внятно и скупо выражать свои мысли…

Начал он с того, что в девяностом году, уволившись из Вооруженных сил в чине старшего лейтенанта, организовал первую в небольшом Тубинске секцию рукопашного боя. Секция была первой и поэтому популярной среди молодежи; ходили туда и отставные офицеры, отслужившие десантники поддерживать форму. Вскоре Жгутович открыл охранное бюро. Клиентура у него, конечно, появилась, но была небольшой – десятка два свежеиспеченных бизнесменов. Поэтому, просуществовав года два, бюро себя изжило, но принесло Эдуарду Сергеевичу солидный навар. С этим наваром Жгутович поступил так: ранней весной девяносто третьего закупил у обезхозивших складов минторга огромную партию картошки, моркови, капусты, погрузил на баржу и, как только Енисей освободился ото льда, погнал баржу вниз по течению, в северные города Норильск и Дудинку, находящиеся тогда на грани голодного вымирания. После Эдуарда Сергеевича этим занялись очень многие, одни терпели убытки, другие имели прибыль, но те первые рейсы Жгутовича стали поистине золотыми.

Он