Вишневые воры - Сарей Уокер

– Ты меня пугаешь! – сказала она.

– Я знаю, прости. – Я вытерла глаза и осмотрелась в надежде увидеть хоть какое-то знакомое место. Разобрав надпись «Сент-Ронан-стрит» на едва различимом в темноте указателе, я спросила:

– Сент-Ронан – это ведь улица за нашим лугом?

Позади нашего дома, за лугом, была небольшая лесная полоса, а за ней – дорога, кончавшаяся тупиком с одной стороны и ведущая в город – с другой. По этой улице мы шли, когда Эстер еще не умела водить машину и никто не мог отвезти нас в город.

Зили перегнулась через мое плечо.

– Да, это та улица, – сказала она. – Поверни направо.

– А мне кажется, нам налево. Направо – тупик, а нам нужно на основную дорогу.

– Нам направо, говорю тебе, – повторила Зили, и я ее послушалась. Это была широкая улица, более просторная, чем кварталы в районе Мейн-стрит. Дома отстояли дальше друг от друга, окружавшие их участки были больше. Как и на других улицах, здесь было темно, и я надавила на газ, с облегчением ощущая приближение к дому.

Но тут перед фарами что-то промелькнуло – собака, лиса или енот. Краем глаза заметив силуэт на дороге, я испугалась и резко вывернула вправо. Мы съехали с дороги на обочину, машина дернулась. Свет фар выхватил из темноты несущееся на нас дерево, и Зили закричала. Я резко нажала на тормоз, но уже было поздно: мы врезались в ствол.

Дафни упала на пол, Зили впечаталась в спинку моего сиденья, а я ударилась головой о руль. За деревом был дом, и я увидела, как в окнах начал зажигаться свет. Это был особняк нежно-голубого-цвета, принадлежавший семье Попплуэлл.

Открылась дверь, и на крыльце показались темные фигуры. Дафни, уже успевшая забраться обратно на сиденье, открыла дверь, выбежала из машины, упала на колени, и ее тут же стошнило.

– Это же Дафни Чэпел, – сказал кто-то из Попплуэллов.

Зили открыла мою дверь.

– Ты в порядке? – спросила она, потирая локоть. Схватившись за нее, я вылезла из машины – капот сложился гармошкой при ударе о дерево.

– Вроде да. А ты?

Она кивнула.

Пока Попплуэллы собрались вокруг Дафни, я забралась на заднее сиденье, огляделась и нашла фонарик. Взяв его в одну руку, другой я схватила Зили и потянула ее за собой. Тупик в конце Сент-Ронан-стрит, после которого начинался наш участок, был всего в нескольких метрах от нас. Я была потрясена и напугана, но нам нужно было домой.

– А как же Дафни? – спросила Зили на бегу.

– Разберется, – сказала я. – Пусть сама отвечает за аварию. Пусть ее арестуют за вождение в пьяном виде. Поделом ей.

В лесу я зажгла фонарик – от тупика к лугу вела грунтовая дорога; фонарик давал очень мало света, и все же мы хотя бы видели, куда идем.

Добравшись до луга, мы остановились перевести дыхание. У меня в голове вновь зазвучало стихотворение Каллы – ночной ирис на краю Элизия, царства мертвых. Я очень надеялась, что мы все еще сможем найти ее здесь, в мире живых.

К тому времени когда мы дошли до дома, мы с Зили совершенно вымотались и окоченели. В некоторых окнах горел свет – и внизу, и наверху. Я не знала, который был час, но мне казалось, что для пробуждения остальных еще было рано, и я понадеялась, что это вернулась Калла.

Когда мы наконец добрались до двери в кухню, я увидела Доуви – она стояла у плиты в своем домашнем халате и делала кофе. Я постучала в стеклянную панель двери, немало ее напугав.

– Вы где были? Калла с вами?

– Она не вернулась?

– Нет, а тут еще Дафни попала в аварию. Ваш отец поехал за ней.

Я надеялась, что отец будет дома, и чуть было не бросилась обратно к месту аварии, чтобы найти его, но Доуви уже взяла меня за руку и подвела к стулу.

– Садитесь-ка, девочки, и расскажите, что случилось.

У меня после аварии болела голова, мне нужно было отдохнуть и подумать. Пока Доуви делала нам горячее какао, я рассказала, что Калла не вернулась со свидания, что Дафни повезла нас ее искать, что мы хотели поехать в Йель, но не смогли даже выехать из Беллфлауэра и что в итоге врезались в дерево. О том, что я была за рулем, я не упомянула.

– Почему же вы не разбудили отца? – спросила Доуви, поставив перед нами чашки и усаживаясь к своему кофе.

– Мы боялись, он не поймет.

– Эх вы, – сказала Доуви расстроенно. – Иногда мне кажется, что вы совершенно лишены здравого смысла. Пейте какао. Вы же могли погибнуть!

– Но с Каллой что-то случилось, – сказала я, ощутив новый приступ паники. – Мы должны ее найти!

– Когда она вернется, ей точно несдобровать. Так задержаться после разрешенного времени! Но вам не стоит об этом волноваться.

– Я думаю, нам лучше вызвать полицию, – сказала я и побежала к телефону в холле. Доуви пошла за мной, взяла трубку из моих рук и повесила ее на рычаг.

– Полицию! – уже начиная раздражаться, сказала она. – Еще чего не хватало!

Я начала рассказывать ей, почему нам следует поторопиться, а Зили в это время заняла свой наблюдательный пункт у окна гостиной. Через несколько мгновений она крикнула:

– Я вижу фары!

Когда я примчалась в комнату, Зили прижималась к стеклу, пытаясь рассмотреть, кто едет.

– Это автомобиль Тедди!

Я почувствовала огромное облегчение и тут же отругала себя за панику. Я ведь даже не подумала о том, что Калла могла задержаться по каким-то объективным причинам. Может, у Тедди сломалась машина или у них кончился бензин. Можно было найти десяток разумных обоснований того, почему их автомобиль подъезжал к дому лишь сейчас, когда на черном небе появились первые проблески рассвета.

Мы с Доуви и Зили спустились по ступенькам крыльца, чтобы встретить прибывших. Тедди, без пиджака, с развязанным галстуком, выскочил из машины и побежал к пассажирской двери. Он выглядел изможденным и затравленным, пугливый белый кролик из «Алисы в Стране чудес».

Когда он открыл дверь, из машины практически вывалилось обмякшее тело Каллы.

– Боже милостивый, святые угодники, – перекрестившись, сказала Доуви.

Она все поняла. И Зили тоже. И я.

Я широко раскрыла рот, и у меня в горле что-то завибрировало; лишь через несколько секунд я поняла, что кричу. Доуви приблизила свое лицо к моему, и я увидела, как ее губы снова и снова повторяют мое имя: «Ай-рис!» – только я не слышала ни ее, ни себя. Но она продолжала звать меня, пока я не замолчала.

– Оставайся с сестрой! – сказала она, и мне показалась, что она сказала это мне, но на самом деле она говорила с Зили, и та взяла меня за руку.

Через секунду Доуви уже была у машины.

– Что ты с ней сделал? – крикнула она, обращаясь к Тедди.

– Ничего, честное слово! – сказал Тедди. – Я не знаю, что с ней. Я хотел отвезти ее в больницу, но она настояла, чтобы мы приехали сюда.

– Почему она в таком состоянии? – спросила Доуви, взяв лицо Каллы в ладони. С моего места не было видно, дышит ли она вообще.

– После танцев мы поехали в мотель. Она сама предложила, правда, – сказал он, и я поняла, что он заранее готовился к тому, что будет говорить. Тедди раньше не доводилось видеть ничего подобного, и он не понимал, что происходит. Он явно думал, что ему никто не поверит.

– Я ей сказал, что обещал отвезти ее домой к одиннадцати и что на мотель времени нет, но она начала меня умолять и говорить какие-то странные вещи. «Ты должен соблазнить меня, – говорила она. – Это моя судьба». Я отказался, и тогда она потребовала высадить ее из машины прямо на шоссе, а потом попыталась открыть дверь и выпрыгнуть. Она была в истерике, понимаете? И что мне было делать?

– То есть вы поехали в мотель? И там ты ее соблазнил? – спросила Доуви.

Тедди уставился себе под ноги.

– Мэм, я