Серебряные облака - Эли Макнамара

– Не буду вдаваться в подробности. Вкратце МЭ – это хроническая болезнь, которая влияет на весь организм целиком. Я могу говорить только о том, что происходит со мной, потому что у разных людей МЭ протекает по-разному. Это можно сказать и про многие другие болезни. Итак, у меня она проявляется в крайней усталости, а ее степень вы и сами в последние несколько дней видели. Это не просто усталость, от которой хочется спать: слабыми становятся абсолютно все мышцы, включая глазные; мозг тоже слабеет и плохо работает, так что соображать я начинаю медленно, и речь тоже нарушается. Добавьте к этому еще боль в суставах: она бывает такой сильной, что ходить невозможно, как тогда, в пещере. У меня часто возникает резкое отвращение к свету и звукам. Отсюда мои беруши, наушники, маска для глаз и солнечные очки, которые на мне сейчас, хотя мы сидим в доме. А на улице – есть солнце или нет – я, сами знаете, вообще всегда в темных очках.

– Я заметила, хотела спросить почему, – говорит Талия. – А от этой болезни как-нибудь лечат? Таблетки, например, или что-то еще от нее есть?

Развожу руками:

– Нет, ничего нет. Ни лечить не умеют, ни даже симптомы ничем не могут стабилизировать. Большинство больных, чтобы предотвратить кризис, пьют болеутоляющее и витамины. Ну а что такое кризис, вам теперь объяснять не нужно. Так что в моем распоряжении только витамины, болеутоляющее и еще ограничения нагрузки.

– Что значит «ограничения нагрузки»? – Вопросы задает Талия, а Джейми сидит и слушает молча.

– Это значит, что ты стараешься жить так, чтобы во всем соблюдать меру, не перенапрягаться и тем самым контролировать симптомы. Самое лучшее сравнение из всех, которые я слышала, – сравнение с батарейкой в телефоне.

И Талия, и Джейми слушают мои объяснения про батарейку так же растерянно, как и большинство тех, кому я когда-либо обо всем этом рассказывала. Но, уверенная, что они в конце концов все поймут, я продолжаю:

– Представьте себе телефонную батарейку; только от нее работает не телефон, а все, что должно работать у вас в организме. У вас обоих батарейки абсолютно новые и функционируют безукоризненно. Заряд у них большой, хватает его надолго, и вы можете много всего сделать, прежде чем потребуется ее подзаряжать, – все как у нового телефона. Более того, опять-таки, как и с новым телефоном, заряжается ваша батарейка быстро, и для полного заряда большой мощности не требуется. В вашем случае это означает, что вам достаточно хорошо выспаться ночью. Пока все понятно?

Они кивают.

– Отлично. Теперь представьте, что батарейка вашего телефона испортилась. Каждый раз, как вы используете телефон, заряд быстро тает, и вы практически ничего не можете делать без того, чтобы не подзаряжать свой телефон каждые полчаса; но даже при этом ваша батарейка не заряжается больше, чем на сорок – шестьдесят процентов. Вы начинаете ограничивать использование телефона, чтобы батарейка протянула подольше. Так ведь?

Они еще раз кивают.

– Считайте, что, если человек болен МЭ, он постоянно живет с испорченной батарейкой, в которой все время не хватает заряда: она или не заряжается до конца, или заряд кончается много быстрее, чем у здорового человека. Сколько ее нужно подзаряжать каждый день, зависит от того, в какой стадии находится болезнь.

– Ужас! – говорит Талия. – Скай, я не знала, я вам очень сочувствую. Я заметила, что вы отдыхаете часто, но думала, что вы просто, как бы это сказать… разумно строите свой распорядок дня.

Я улыбаюсь:

– Если бы я разумно строила свой распорядок дня, я бы не довела себя до того состояния, в котором вы меня видели. И я бы больше прислушивалась к сигналам моего организма о том, что пора остановиться. Я его перенапрягла – и вот вам результат.

Удержать моего монстра на расстоянии мне не удалось, но даже от того, что я рассказала о нем Джейми и Талии, я уже чувствую себя куда лучше и удивляюсь, почему не сделала этого раньше.

– Это мы виноваты? – волнуется Талия. – Мы, наверно, неравномерно распределили работу.

– Пожалуйста, не беспокойтесь. От вас тут ничего не зависело. Вы оба, как только приехали, сразу стали делать все что нужно и даже больше. Я сама виновата. Надо было лучше соразмерять свои силы. Я делала слишком много и это понимала – все признаки были налицо, организм меня предупреждал, что пора притормозить. Но я его не слушала. Думала, я умная, думала, я убегу от своего монстра – это я так свою болезнь называю. Но не было еще случая, чтобы он меня не поймал.

– Скай, милая! – Талия подходит ко мне и меня обнимает. – Я бы ни за что не подумала, что ты больна. Ты всегда такая сильная, такая собранная. Пусть тебя хоть это утешит.

Я тоже обнимаю Талию и через ее плечо мельком бросаю взгляд на Джейми, но что он думает, догадаться по его спокойному лицу невозможно.

– Спасибо. Это большой комплимент, особенно учитывая, какой я была в последние дни. Понимаете, я не умею признавать свои слабости. Мне хочется, чтобы люди думали, что я сама со всем справлюсь. Я такой была всегда. А здесь, на Авроре, для вас обоих мне хотелось постоянно быть в самой лучшей форме, хотелось доказать и себе, и Метеобюро, что такая, в общем-то, нетрудная работа мне опять по плечу. Но я забыла об одном: когда ты болен так серьезно, случается, что выбора нет и надо уметь принимать помощь. Когда я только заболела, мне помогала моя семья. Родители заботились обо мне в самое трудное для меня время. А теперь моя «корнуолльская семья» – это вы оба. Не знаю, что бы я без вас в таком состоянии делала. Честное слово, не знаю. Я вам так благодарна! От всего сердца!

И я, и Талия – обе в слезах и крепко обнимаем друг друга.

А глянув на Джейми, я вижу, что он отвернулся и задумчиво смотрит в окно. Видно, разговоров о болезнях ему уже больше чем достаточно; я украдкой смахиваю слезы и бодрым голосом меняю тему:

– Все! Хватит говорить обо мне! Расскажите мне лучше, что здесь происходило, пока я валялась в кровати? Случилось что-нибудь интересное?

Глава 24

В следующие несколько дней жить становится легче. Я сама встаю с постели и сама передвигаюсь на костылях по нижнему этажу. Если мне нужно подняться наверх, Джейми носит меня по лестнице на руках,