В унисон - Тэсс Михевич

«Шум водопада».

Он еще раз взглянул на ароматный травяной чай, и, не колебаясь, осушил чашку залпом.

Лили: жертвенные пальцы

Лили заказала стакан апельсинового сока со льдом – ожидание Сабуро затянулось, и она никак не могла успокоиться, вздрагивая от каждого открытия входной двери. Когда она звонила ему, назначая встречу, все казалось таким простым и незамысловатым: встретиться в кафе, выведать нужную информацию, изображая из себя колеблющуюся девушку, которая никак не может определиться с тем, какому кружку посвятить все свое свободное время. Теперь же, когда время встречи наступило, а Сабуро никак не появлялся, Лили не на шутку встревожилась. Вдруг он передумал с ней встречаться? Что, если каким-то образом он пронюхал их с Генджи план?

Невольно она бросила взгляд на дальний столик, за которым, вальяжно развалившись, сидел Генджи. Он заказал кофе и булочки, но есть их не спешил, предпочитая неторопливо перелистывать какой-то журнал с мангой. Генджи даже не пытался скрываться – он не прятался за страницами журнала, не нацепил никакого головного убора или прочих аксессуаров, даже одежда его – яркая, цветная – светлым пятном выделялась в приглушенном свете помещения. На вопрос Лили о том, зачем он так себя подставляет, Генджи ответил, что прятаться лучше всего на виду, а уж этому он научился давно, так что проблем не будет.

Генджи проинструктировал Лили перед встречей – они вместе разработали тактику и составили основные вопросы, которые должны вытащить из Сабуро нужную информацию так, чтобы он ничего не заподозрил. Прежде, чем войти в кафе, они условились, что Лили не будет слишком долго смотреть в сторону Генджи, чтобы ненароком не привлечь этим внимание Сабуро. Естественно, соблюдая осторожность, они вошли в кафе отдельно друг от друга, как незнакомцы.

Она прекрасно понимала, что сильно рискует, то и дело скользя взглядом по знакомой фигуре одноклассника, однако ничего не могла поделать со своей тревожностью, требующей искать утешение в привычных вещах.

Сабуро пришел, без лишних слов сел за столик из темного дерева и, положив руки на столешницу, уставился на Лили изучающим взглядом. У нее сердце убежало в пятки – Лили даже испугаться не успела, настолько все быстро и неожиданно произошло. Однако страх – запоздалый, медово-тягучий, – настиг ее позже, полностью лишив дара речи.

– Так ты надумала вступить в наш клуб? – вместо приветствия спросил Сабуро, буравя взглядом лицо Лили.

Лили судорожно выдохнула, приказывая себе собраться и следовать намеченной тактике. Как вообще ее угораздило втянуться в это глупое расследование? И ради чего?.. Чтобы неугомонному Генджи, наконец, полегчало? Да почему ее это так заботит?!

– И тебе привет, – сказала она, хмурясь. – Я пока не решила, если честно, но ты сказал, что я могу у тебя спросить, если возникнут вопросы, вот я и…

– И какие у тебя вопросы? – перебил он.

– Для начала – расписание, – сказала Лили. – Мне нужно знать, какую часть недели и суток освобождать.

– Я вроде говорил, что у нас встречи по пятницам, после школы.

– А девочки среди участников клуба есть?

– Хочешь найти подружку? – Сабуро усмехнулся. – Есть и девочки, но в основном у нас парни. Может, тебе лучше поискать себе дружка?

Лили стало до такой степени не по себе, что она едва смогла задушить в себе инстинктивный порыв взглянуть на Генджи. Он наблюдает за ними, она в этом уверена. Незачем лишний раз обращать на него внимание.

– Не нужен мне дружок, – отрезала Лили, стараясь абстрагироваться от пошлых замечаний этого человека. – Лучше скажи, это безопасно?

– Безопасно что именно?

– Ну… ваша деятельность. Вы ведь не за растениями ухаживаете. Как школа допустила такое?

Сабуро коротко хохотнул. Лили потянулась к вспотевшему стакану и сделала большой глоток, практически не чувствуя холода.

– Думаю, – отсмеявшись, начал Сабуро, – ты не совсем правильно понимаешь наш клуб. Мы не занимаемся ничем магическим, и вреда никому не причиняем. Директор это тоже понимает, поэтому позволяет клубу спокойно существовать.

– А как ты тогда объяснишь слухи о ваших делишках с обрядом запечатывания? – вспылила Лили, которую бесило, что Сабуро над ней смеется.

Он резко изменился в лице, и, поняв, что Лили это видела, не стал отнекиваться или прятать возникшее удивление за маской насмешливости, как это делал еще пару минут назад.

– Кто тебе сказал? – спросил он.

– Не могу сказать. Не один человек. Я спрашивала о вас, мне сказали, что вы занимаетесь обрядом запечатывания. Как я поняла, это значит, что вы…

– Мы занимались этим всего раз, – перебил ее Сабуро жестким, не терпящим возражения тоном. – И крыса, которая должна была стать подопытной, сбежала. Больше мы не пробовали.

– Для этого дела вам нужен был Мамору?

От напряжения Лили вцепилась в стакан с апельсиновым соком. Она старалась не выдать своего волнения, однако Сабуро даже не пытался подловить ее на страхе – он был озабочен своими мыслями, которыми не спешил делиться.

Казалось, он колебался, рассказать ли Лили некоторые подробности деятельности кружка или же оставить все в тайне. Девушка терпеливо ждала, отчаянно надеясь, что Сабуро решится ей все рассказать.

– Нет, – ответил он чуть погодя, – обряд запечатывания может сделать и один человек, а Мамору нужен был нам для того, чтобы найти лису.

– Лису? – спросила Лили. – Какую еще лису?

Сабуро тяжело вздохнул – Лили буквально физически ощутила, как ему стало неприятно от этого невежественного вопроса.

– Что ты знаешь о кицунэ? – устало спросил он.

– Это божественные лисы, подчиненные богини Инари. Хочешь сказать, что вы пытались найти эту лису?

Сабуро быстро кивнул, а затем сказал:

– Кицунэ бывают нескольких видов. Инари прислуживает кицунэ цукай – это приближенные к ней лисы, ее верные помощники. Их обычно двое: мебу кицунэ (божественная лисица) и с ней же рядом всегда должна находиться ногицунэ (дикая лисица). Правда, по поверьям, ногицунэ отошла от дел, отдалилась от мебу, мешая ей выполнять задание. Помимо приближенных к Инари лисиц есть другие виды, которые действуют сами по себе. К примеру, мудрая одиночка кюби но кицунэ – мы зовем ее девятихвостой – это обращенная после смерти, к Инари не имеет почти никакого отношения и горячо почитает ее как прародительницу. Как правило, она очень безобидная, оберегает свое дитя от невзгод, а вред врагам причиняет только в случае, если ее потомству грозит опасность. Кроме того, есть еще хэнкан – это новообращенная кицунэ,