Искусство наследования секретов - Барбара О'Нил

– Дождь. Понимаю. А в южной части будет гостиная и столовая зала, так?

– Верно. И я еще договорилась в клубе садоводов о восстановлении розария в саду. Они в полном восторге.

В числе уроков, преподанных мне графом, был совет заручаться поддержкой и содействием сельчан и арендаторов, чтобы у них появилось ощущение сопричастности к восстановлению поместья.

– Умница, – похвалил меня граф. – А что за это в награду?

– Насколько я поняла, они рассчитывают проводить благотворительные акции в саду, когда он откроется для публики. А несколько человек, как я подозреваю, готовы в нем работать.

– Это хорошо. Работы там много. Хватит на всех.

– Я тоже так думаю, – согласилась я.

А потом отчиталась перед графом о сделанном за неделю «домашнем задании» – новых встречах и ужинах с фермерами-арендаторами. Одному из них хотелось обсудить возможность строительства свинофермы, что мне показалось излишним на данный момент. А одна молодая семья загорелась идеей разведения пастбищных кур, яйца и мясо которых стоили существенно дороже.

В какой-то момент в кабинет заглянула Клавдия – племянница, ухаживавшая за графом.

– Как поживаете, Оливия? – спросила она и дотронулась до плеча дяди: – А вы как, дядюшка?

Он отмахнулся от нее в раздражении. Легкий румянец, заливший щеки графа, не скрыл, тем не менее, их болезненной бледности. Но опрятный вид дяди – густые волосы зачесаны с лица назад, рубашка накрахмалена – свидетельствовал о неизменных заботе и уходе.

– Оставь меня в покое, – прорычал граф. – Я тебя позову, если ты мне потребуешься.

Мы с Клавдией встретились взглядами, и я прочитала в ее глазах послание: графу не здоровилось. Я ответила легким, едва уловимым кивком: «Не спущу с него глаз и уйду пораньше, сославшись на плохую погоду».

– Ланч готов, – сказала Клавдия. – Дядюшка, вас отвезти?

– Да, да!

Обычно прелестный альков выглядел унылым, как и весь остальной мир. Несмотря на белоснежную скатерть на столе, на которой ярким пятном выделялись свежие цветы в вазе, и китайский фарфор, служивший многим поколениям семейства. Когда мы сели на свои места, я сказала:

– Мне бы хотелось, Джордж, узнать ваше мнение по ряду вопросов. Если вы ничего не имеете против.

– Ну, конечно, девочка, конечно! Для этого я здесь.

На первое нам подали прозрачнейший лимонный бульон с петрушкой и зеленым луком. Он наполнил воздух солнечным ароматом, и мне подумалось: «Только гениальный повар мог приготовить этот суп в такой мрачный день!» В его вкусе было столько же солнечного света, сколько и в запахе.

– Чудесный суп, – сказала я, пожалев о том, что не могу сфотографировать его на мобильник. Но я всегда оставляла телефон в сумочке, а граф уж точно не был пользователем Инстаграмма.

– М-мм, – оценил труд своего повара Джордж. – Расскажите, чем я могу вам помочь.

– Во-первых, мне нужен опытный бухгалтер, который изучит отчеты по Розмеру и скажет мне, что там и как.

– Это проще простого. У меня есть на примете такой человек. Я позвоню ему после ланча.

– Интуиция меня не подвела, – улыбнулась я. – Я не сомневалась, что вы знаете толкового бухгалтера.

– А что – какие-то проблемы?

– Я не уверена. Отчеты, предоставленные мне Хавером, довольно путаные. А проследить денежные потоки бывает нелегко. Там, например, указан счет в Индии, на который регулярно, не один десяток лет, переводились суммы. Но с какой целью, не объясняется. И где эти средства сейчас, тоже не указано.

– Гм-м. Может, эти деньги посылались на содержание внебрачного ребенка или чтобы что-то скрыть?

– Хороший вопрос. Я почему-то думаю, что в Индию уехал мой дядя. Но его никто не может найти.

– Это было бы логично, – Джордж аккуратно промокнул рот салфеткой. – Полагаю, из Индии его сюда приволокли за ноги и с криками.

– По мне, так вообще странно, что и Виолетта, и Роджер пожелали здесь остаться, хотя унаследовали Розмер.

– Странно? – переспросил Джордж с присущей ему мудростью. – Вы ведь тоже захотели приехать сюда, узнав о наследстве?

– Ну… я не возражала. Однако я на самом деле не планировала остаться. Думала – улажу здесь все дела и вернусь к своей обычной жизни, – повела я плечами.

– Индия была их домом всю жизнь. А что в Англии? По произволу холеры Виолетта овдовела вскоре после рождения Роджера, и ей пришлось взять управление всем хозяйством в свои руки… Пьянящее ощущение свободы для женщины того времени.

– Но ведь обстановка в Индии тогда становилась все более нестабильной, разве не так?

Граф пошевелил носом:

– Порой возможность пощекотать себе нервы предпочтительней скуки. А Виолетта была особой экзальтированной и любила приключения, сопряженные с всплеском эмоций.

– Но, вернувшись в Англию, она проявила себя также как хорошая управительница.

– Да. Только английское общество никогда бы не дало женщине под стать вашей бабушке такую же свободу власти, какой она могла обладать в те дни в Индии.

– Вот именно, – служанка по имени Жанет убрала суп, составила грязные тарелки на поднос в тележку и подала нам курящееся блюдо из рыбы с белым рисом, красиво украшенное свежим зеленым горошком. – Кеджери! – торжественно объявила она. – Одно из ваших любимых кушаний, милорд.

– Как по волшебству! Мы разговаривали об Индии, и тут раз – и перед нами индийское блюдо. Благодарю вас, Жанет.

Кивнув, служанка подмигнула мне. Графу специально готовили его любимые блюда, чтобы он хоть что-то ел. «На десерт, наверное, будет пудинг», – предположила я. Ревеневая запеканка. Детское кушанье, но графу нравилось, когда она была полита густым слоем заварного крема. «Ревеневый супчик», – поддразнивала его я.

– Что еще вас тревожит, Оливия? Ваше лицо сегодня не светится так, как обычно.

– Разве? – мне не хотелось делиться с графом новостью об иске Гранта. – Я просто не могу понять, что было на уме у мамы. Я вам уже говорила: по-моему, она рассчитывала на то, что я узнаю об усадьбе. И именно поэтому все бумаги в ее кабинете лежали на виду. Но почему тогда она не рассказала мне обо всем заблаговременно? Почему не сказала прямо, каких действий от меня ожидала?

– Я думаю, она хотела, чтобы сами для себя все решили.

– Это в ее духе. Но меня не покидает мысль, что она устроила последнюю охоту за сокровищами.

Джордж вскинул на меня глаза:

– Вы так считаете?

– Да. Мама любила задавать мне нестандартные задачки на дни рождения или в праздники. Ей нравилось наблюдать, с каким предвкушением я разгадывала ее головоломки.

Руки графа остались недвижимы:

– Бедная, дорогая Каролина. Отрадно узнать, что разрушенное детство ее не сломало.

– Что вы о нем знаете?

– Немногое. Я не сплетник, – приподняв широкую бровь, граф потянулся за