Искусство наследования секретов - Барбара О'Нил

Что-то в этих словах защемило мне сердце. И, зажав в руке телефон, я посмотрела на Самира. Мы оба застыли. Наверное, в смущении. Собравшись с духом, я написала: «Мне плохо без тебя». «Мне тоже». «Мне нужна твоя дружба».

Я взглянула на Самира. «Перестань на меня злиться».

«Уже перестал», – написал он в ответ.

«Хорошо, – напечатала я, – Мне действительно нужен человек, который вошел бы вместе со мной в этот большой, наводящий страх дом».

Самир рассмеялся, и я расслышала его смех даже через парковку – такой переливчатый, такой зазывный, как песня птицы. Он растопил холод, и мы, одновременно двинувшись друг к другу, встретились посередине пути. При взгляде на Самира в животе у меня затрепетали бабочки; я снова вспомнила наш поцелуй, свои губы, утонувшие у него во рту, дрожь, вскипятившую кровь. И почувствовала на шее призрачный отпечаток его большого пальца.

– «Прыжок леопардов», – пробормотала я.

Глаза Самира сморщились в уголках:

– Ты приберегала это выражение?

– Да, – ветер надул нам обоим на лица волосы, и мы поспешили отвести назад мешавшие пряди. – А еще я почти каждый день «случайно» заглядывала в ресторан в надежде столкнуться с тобой.

– Ты? Ты могла бы мне написать. Или позвонить.

– Я пыталась. Только кое-кто долго не отвечал.

Самир потупился:

– Извини.

– На самом деле, это я должна извиниться. Просто…

Он поднял руку:

– Ты не можешь злиться на меня за то, что я стал приставать к красивой женщине.

Я фыркнула и отвела взгляд, думая о том, насколько быстрее – по сравнению с ним – моя кожа станет дряблой и морщинистой. И какой старой я буду выглядеть через десять лет. В груди снова кольнуло. «До чего же ты глупая!» – пронеслось в голове. Эмоции забурлили внутри с новой силой. Над холмами прогремел раскат грома.

– Ты научишь меня водить на английских дорогах?

– Конечно. Можем начать на этой неделе.

– Правда? – придержала я рукой волосы от ветра. – Спасибо тебе.

– А ты расскажешь мне, как обстоят дела с усадьбой, – ветер придавил рубашку к телу парня, обозначив контуры плеч, его плоского живота.

– Обязательно расскажу, – уже испытывая головокружение, я повернулась в сторону дома. – Я должна успеть вернуться до дождя. Увидимся!

Я помчалась домой, на сердце слегка полегчало. Проблема с вождением, наконец, начала решаться. «И учить меня будет Самир! Мы сядем вместе в машину, и он будет меня учить…»

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Когда я вернулась в квартиру с оставшейся клубникой в руке, мое настроение быстро переменилось. В электронном почтовом ящике для входящей корреспонденции меня ожидали два письма – от моего риэлтора и от маминого агента.

«ПОЗВОНИТЕ МНЕ. СРОЧНО!»

Взглянув на часы и убедившись, что время для звонка в район залива Сан-Франциско еще было приемлемым, я набрала сначала Нэнси.

– Привет! Это Оливия Шоу. Какие-то проблемы?

– Как я понимаю, вы еще не получили никаких официальных уведомлений за прошедшие сутки?

У меня все похолодело внутри:

– Уведомлений?

– Да. Ваш бойфренд подал в суд иск на половину средств, вырученных от продажи дома.

– Что??? Да как он мог?

– От любого человека можно всего ожидать. Вопрос лишь в том, что суд сочтет «зловредностью», а что посчитает законным требованием.

– Разве его требование законно? – прогремевший над головой гром практически расколол весь дом надвое, и я, подскочив, уставилась на потолок. – Это дом моей матери. А с Грантом мы расстались.

– Он утверждает, что это общее имущество. И он имеет на него право по закону об алиментах, выплачиваемых одному из партнеров, состоявших в незарегистрированном браке.

– Это типа узаконенного супружества?

– Ну, что-то вроде того. В Калифорнии такие браки не признаются, но прецедент о разрешении спора в пользу сожителя на основании другого свода законов, тем не менее, имел уже место, – Нэнси выдержала паузу. – Советую вам незамедлительно нанять адвоката.

– Как? Я в сотнях миль от Сан-Франциско! – вспыхнувший гнев застил мне глаза. – Как он посмел!

– Это мерзкий поступок. Окажись на вашем месте я, я сделала бы, что смогла, чтобы себя защитить. У нас есть немного времени до вынесения судебного решения, но не медлите.

– А сколько у нас времени?

– Суд назначен на 15 июня.

Чуть меньше месяца!

– Хорошо. Спасибо, что предупредили, Нэнси.

– Пожалуйста. Я уверена, что вы в ближайшее время получите судебную повестку, – Нэнси вздохнула. – Держите меня в курсе.

– Обещаю, – нажав «Отбой», я тут же перезвонила маминому агенту: – Мэри, что случилось?

– Мне предписано наложить запрет на перемещение или продажу любых работ вашей матери. Что, черт возьми, происходит?

– Я порвала со своим бойфрендом, Грантом. И теперь он собирается завладеть частью моего имущества.

– Этот неудачник? Вот почему я говорю всем женщинам-клиенткам: никогда не связывайтесь с другими художниками. Они все такие эгоцентристы! – горечь в тоне Мэри чувствовалась даже за сотни миль. Явно личный опыт. – И Грант Казлаускас – тот еще тип!

– Мне нужно сделать несколько звонков, найти адвоката, который представлял бы мои интересы, пока я пытаюсь уладить здесь дела. Я позвоню вам, как только выясню, что происходит, – я подумала о триптихе в своей квартире. Лучшая мамина работа! И она была моя! На глаза навернулись слезы: – Ублюдок…

– Если от меня будет зависеть, я сделаю так, что он не сможет больше выставляться нигде в нашем городе!

– Я непременно выложу эту информацию, – сказала я. – И позвоню вам, как только найду человека, который будет меня представлять.

– Хороший адвокат по разводам – Уильям Веракрус. Он занимался разводом Беллингемов. Миссис Беллингем – моя клиентка, и ему удалось добиться раздела имущества на очень выгодных для нее условиях. Вы можете сослаться на меня, если обратитесь к нему.

– Спасибо.

Закончив разговор, я включила ноутбук и набрала в поисковике Гугла фамилию адвоката. На странице его сайта красовалось фешенебельное офисное здание, и я сразу набрала указанный номер. Офис-менеджер, естественно, не соединила меня, и я оставила сообщение. А затем я позвонила Гранту. Тот ответил на втором гудке. Как будто ждал:

– Привет, Оливия! Бьюсь об заклад, ты хочешь помириться.

– Даже не мечтай об этом. Что ты вытворяешь? Ты же отлично понимаешь, что это неправильно. Все мамино имущество принадлежит мне. И я желаю получить мои картины. Они очень важны… – я осеклась и прикусила губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Я была почти уверена, что триптих содержал необходимые мне подсказки. Мне необходимо было его вернуть! Но ничего подобного я Гранту говорить не стала. А вместо этого сказала: – Ты