А также их родители - Тинатин Мжаванадзе

Был облачен в халат и прокнацал в ванную.

Завтракал с фигуркой Гарри Поттера, при попытке отобрать возмутился:

– Ну и что, что я уже большой! Что, игрушки мне уже запретили?!

В пробке отчаянно зевал и жаловался на холодное сиденье.

О темпора, о морес!

Где боевой пассионарный Михаил, подвергавший ревизии все общественные устои?

Должно быть, жажда социальной адаптации или же ревность к брату и к его форменному галстуку сыграли роль последней капли, но юноша отлично смотрелся на фоне рыдавших малышей: бодро занял место на Камчатке, поставил на парту бутылку воды и подпер щеки с двух сторон.

– Главное, чтобы голос ему понравился училкин, – волновалась Марина.

А также прическа, цвет глаз и фасон блузки. Ну, братва, вы детишков и разбаловали!

Бросив дитя в океан большой жизни, мы вернулись забирать его строго после уроков – в отличие от остальных первоклассных родителей, в страшной ажитации прилипших к дверям, как будто их дети находятся в предварительном заключении и ждут адвоката.

– Миша, как тебе школа?

– Понравилась, – отвечает юноша, не давая мне помочь ни с ранцем, ни с формой на вешалке.

Осталось с облегчением выдохнуть и надеяться, что хотя бы Мишка будет отличником и станет нашей надеждой на старость.

Мишка, уроки – 1

Но почему, почему именно в этом он стал похож на брата?!

– Мишка, давай садись и много не разговаривай.

– Ууууу…

– Я тебе сейчас покажу «УУУ»! Где твоя ручка? Вот это твоя ручка?! Это уже шестая ручка! Тебе утром было сказано – ручки не ломать?!

– Ууу… но ею же можно писать еще…

– Вот и пиши!! Только она у тебя на клочки разлетится! Это же надо – дети годами одной ручкой пишут, а этот охламон шестую разломал!

Садится, пишет.

– Я тебя спрашиваю, ты будешь стараться? Или давай бери тряпку в руки и марш машины мыть!

– Уууу…

– Не прибедняйся!

Реплика Марины, варящей кизиловое варенье:

– Резиновые боты уже есть…

– Какие боты?!

– А вот такие! С Микки-Маусами! Стильные очень!

– С Микки-Маусами?! – давится хохотом. – Кто такие Микки-Маусы?

– Ыыы, неуч! Даже Микки-Маусов не знаешь! Как заработаешь на новые боты – купим со Спанч Бобом.

Пишет молча.

– Мааам, ручка колется.

– Конечно, колется! Дай сюда, скотчем заклею! Это кому сказать: ребенок пишет ручкой, заклеенной скотчем, как босяк какой-нибудь! У семьи нет денег купить ребенку нормальную целую ручку!

– У меня рука застыла.

– Не придуривайся! Ты асоциальный элемент! Как они тебя терпят вообще!

Пишет молча старательно.

– Ах ты мой золотой ребенок! Как он пишет, Марина – ты посмотри, как он пишет! Ты же так не напишешь?

– Не напишу, – соглашается Марина, снимая пенку с варенья.

– И я не напишу! Видишь, какой ты бесподобный ребенок – когда стараешься!

Скромно сияет.

– Так, теперь читать рассказ.

– Уууу…

– Я тебе дам «ууу»! И посмотрите на его учебник – ногами ты по нему ходил, что ли?!

Ну и так далее.

Метод: много кнута и мало пряника – эффективен в начале воспитательных мер.

Далее можно снижать градус кнутов и увеличивать пряники.

Результативность: написал все почти на «отлично», прочитал два раза, учить наизусть отказался под предлогом переутомления.

Опыты продолжаются.

Литература и Сандро

Моя карьера неожиданно вышла из анабиоза и поползла вверх. Надо написать анонс к собственной книжке и два слова об авторе. Приятно, черт возьми! «Автор – филолог и журналист, в настоящий момент занимается фрилансом и воспитывает двух сыновей». Вот если бы я могла добавить, что эти сыновья – отличники!

– Сколько раз повторять – сделай все уроки в пятницу, будешь два дня вольный орел, – привычно начинаю я зудеть Сандрику, придя с увеселительных мероприятий: ужасно лень сейчас сидеть над тетрадками и что-то объяснять.

– Да у меня только русский, я его быстренько, – успокаивает меня Саныч и резво несется добивать задания. – Нам знаешь что задали? Сказку написать про зайца. – О, его хлебом не корми, дай только что-нибудь посочинять. – Ты послушай и ошибки исправь.

Сказка получилась коротенькая и четкая, почти сценарий.

Заяц идет по саванне (вначале была пустыня, но там ведь зайцы и слоны не живут вроде) и вдруг слышит страшный рев слона. Побежав со всех ног на крик, он видит браконьеров, которые гоняются на машине за слоненком.

– Я займусь этим, – думает заяц и прыгает на капот.

– Привет, парни! – ласково говорит он браконьерам, и они в страхе бросают ружья и переворачивают машину.

В это время приходит полиция и арестовывает преступников, а заяц отводит слоненка к его маме.

Я в ауте.

Готовый сценарист для трэшовых мультиков назидательного толка.

– Это и есть ваши уроки? – с плохо скрываемым сарказмом говорю я.

– Еще надо перевести с грузинского на русский словочетания.

– Что ж ты, сам не можешь? Мне надо с папой фотографировать для книжки, а тут ты со своими заданиями.

– Могу! Ты просто проверь, мало ли что.

– Так. Что такое – «белетноя касо»? Или еще вот: «красная платие». И с чего вдруг «зима» и «осень» с заглавной буквы?

– А почему нет?

– И что за – «холодноя зема»? Надо «зима»!

– А почему?

– Здрасте: а почему «зЕма»?!

– Какой ужасный этот русский язык, никакой логики!

– Слушай, гусар, – разозлилась я, – ты тут балду пинаешь, а мне работать!

– А может, я вам помогу?!

– Успокойся, пока ты ничем не поможешь. Вот научишься хорошо фотографировать – буду тебя нанимать и деньги платить.

– Да! – Морда сияет, как медный пятак. – Я научусь фотографировать, потом поработаю в зоопарке, мне подарят обезьяну, и я буду ходить по пляжу с обезьяной и фотографировать детей! За деньги!

А чего, нормальная перспектива: сын – пляжный фотограф.

С обезьяной. Макакой-резус.

Но если вы думаете, что младший хоть немного лучше, то глубоко ошибаетесь. Кто же будет обеспечивать нашу старость – пляжный фотограф или ветеринар-керамист?

Мишка, уроки – 2

Каждый день, глядя в зеркало, я говорю себе чеканным голосом:

– Соберись, тряпка! Сегодня Мишка сделает все уроки, ВСЕ, и я лично прослежу за этим!

До его прихода из школы рою окопы: заканчиваю со всеми делами, чтобы несколько часов посвятить сложному тактическому бою.

Он приходит.

– Мишка пришел, – искренне радуюсь я и целую его в обе щеки. – Какие новости?

Он со стоном швыряет ранец, куртку и туловище по разным углам комнаты и закрывает глаза:

– О-о-о-о, не спрашивай. У нас не школа, а зверинец!

Моя позиция тверда, как пьедестал