Большая книга чепухи - Эдвард Лир

Чтобы ноженьки были сохраннее.

Пожилой господин на Таити

Уверял: «Если вы говорите,

Что мой нос длинноват,

В том не я виноват,

А избыток дождей на Таити».

Жил один господин в Бухаресте,

Никогда не стоявший на месте.

Он носился в капоте

Своей собственной тети,

Восхищая народ в Бухаресте.

У мадам были глазки прелестные,

К ней слетались все птицы окрестные,

И на розовой шляпке,

Поджав свои лапки,

Отдыхали все птички небесные.

Непокорная внучка в Дамаске

Заслужила и взбучки, и встряски.

Но воскликнула внучка:

«Пускай эта взбучка

Достанется киске в Дамаске!»

Суеверный мужчина в Пномпене,

Кушал груши, присев на ступени.

Каждый день, ближе к ужину,

Он съедал ровно дюжину, —

Соблюдая обычай в Пномпене.

Жил один старичок из Гонконга,

Танцевавший под музыку гонга.

Но ему объявили:

«Прекрати это – или

Убирайся совсем из Гонконга!»

Молодую особу в Рапалло

Называли царицею бала.

Так она закрутилась,

Что по шляпку ввинтилась

В паркет танцевального зала.

Жил один старичок удалой,

Раздражаемый вредной пчелой.

Он забрался на клен,

Но и там уязвлен

Был досадною этой пчелой.

Жил один музыкант-виртуоз.

Змей в сапог его правый заполз!

Но от соло на флейте,

Возопив: «Пожалейте!» —

Змей тотчас же позорно уполз.

Старушенция, жившая в Гарфе,

Подбородком играла на арфе.

«В моем подбородке

Особые нотки», —

Говорила друзьям она в Гарфе.

Жил один старичок из Килкенни,

Накопивший под старость три пенни.

Он купил мед и луку

По пенни за штуку —

Бережливый старик из Килкенни.

Жил один старичок из Марокко,

Погрязший в пучине порока.

Он отплясывал джигу

И показывал фигу,

Возмущая сограждан в Марокко.

Один старичок, севший в лодку,

– Плыву! – закричал во всю глотку.

Но его опечалили:

«Вы б сначала отчалили!»

И заплакал старик, севший в лодку.

Жила старушонка в Шербуре

С душой, вечно жаждавшей бури.

Забравшись на сук,

Она долго на юг

Глядела: не видно ли бури?

Жил один старичок из Алеппо,

Поступавший довольно нелепо:

Поев крем-брюле,

Он спал на столе,

Пока не смеркалось в Алеппо.

Старичок, проживавший в Стамбуле,

Захотел прокатиться на муле.

Но длина ушей мула

Так его ужаснула,

Что он умер от страха в Стамбуле.

Жила – была бабушка в Делосе,

Которой узнать захотелося,

Хорош ли на вкус

Крыжовенный мусс,

Доселе не варенный в Делосе.

Был один старичок из Албании,

Пребывавший всю жизнь в колебании:

То ли репу сажать,

То ли волосы рвать —

Безнадежный старик из Албании.

Полноватый старик из Британии

Был порою несдержан в питании.

На совет есть пореже

Он кричал: «Вы невежи!» —

Толстопузый старик из Британии.

Одна щеголиха из Халла

Обновку недолго искала:

Надела мешок,

Завязала шнурок —

И прямо на бал поскакала.

Жил один господин в Иордании,

Диверсант на особом задании.

Он пиликал на скрипке,

Расточая улыбки,

Чтоб запутать следы в Иордании.

Старичок, проживавший в Бомбее,

Вел себя все грубей и грубее;

Но большой молоток

Наконец-то помог

Унять бузотера в Бомбее.

Жил один старичок в Гватемале,

Часто кушавший соус ткемали.

По совету врачей

Он просил горячей —

И горячим ему подавали.

Благородная дама из Саппоро

Никогда не ходила без капора,

Хотя был он не мал

И весьма ей мешал

Любоваться витринами в Саппоро.

Задремавший один старичок

Думал: дверь заперта на крючок.

Но один толстый крыс

Его шляпу изгрыз,

А другой – съел его сюртучок.

Один старичок в помрачении

Ходил в голубом облачении.

На вопросы: «Не жмет?»

«Вовсе наоборот!» —

Отвечал он в своем помрачении.

Жил один господин в Сан-Шапеле,

Чьи ботинки ужасно скрипели.

«Эта обувь, похоже,

Крокодиловой кожи!» —

Догадался народ в Сан-Шапеле.

У одной госпожи из Элисты

Были взоры так дивно лучисты;

На кого она взглянет,

Задрожит и отпрянет

Перед той госпожой из Элисты

Злополучную даму в Байраме

Много раз прищемляло дверями.

«А может быть, впредь

В дверях не сидеть?» —

Подумала дама в Байраме.

Одному старичку из Равенны

Прописали настойку из сенны.

Стало хуже бедняжке, —

Только чай из ромашки

Помог старичку из Равенны.

Жил один старичок из Непала,

Всё глотавший, что в рот ни попало.

Но, съев десять кроликов,

Он умер от коликов —

Неуёмный старик из Непала.

Жил-был старичок между ульями,

От пчел отбивавшийся стульями.

Но он не учел

Числа этих пчел

И пал смертью храбрых меж ульями.

Жил один господин в Трансваале,

Чьи дочурки носили вуали

И рыбок ловили —

Которых варили

И на блюде отцу подавали.

Жил один сногсшибательный папа,

Но однажды свалился он с трапа.

Когда ему дочь

Хотела помочь,

«Я сам, – он воскликнул, – я папа!»

Жил один старичок из Тироля,

У него была крепкая