Дыши! План вселенной на тебя безупречен - Мод Анкауа

Когда они возвращались, Лу присоединилась к Капитану, стоявшему у штурвала, в то время как Бенжамин, Жюстин и Маду нежились в лучах заходящего солнца на носу яхты.

– Знаешь, я ведь тоже когда-нибудь стану моряком, как и ты, – уверенно сказала Лу, пока дед усаживал ее на колени.

Он позволил малышке схватиться обеими руками за стальной штурвал.

– Любишь рулить? – спросил старик девочку и улыбнулся.

– Да, я буду путешественницей, как папа.

– Папа?

– Да, это секрет, пообещай, что никому не расскажешь.

– Обещаю.

– Мой папа уехал далеко, чтобы найти удивительные сокровища, он мне их привезет.

– Кто тебе это сказал?

– Мама. Она сказала, что мой папа самый замечательный из всех пап. Она знает его с детства.

– Как это?

– Да, даже Бенжи дружил с ним в детстве. «Навсегда, до последнего вздоха!» Так они говорили друг другу.

Капитан побледнел.

– Знаешь, папа мне пишет и присылает подарки. Скоро он приедет ко мне!

Когда Маду зашла в рулевую рубку, Лу прижала к губам указательный пальчик:

– Тсс, только никому не рассказывай, хорошо? Это очень важный секрет!

Хоть малышка ни разу не произнесла имени Мало, Капитан понял, что именно его имела в виду Жюстин, когда говорила с дочерью. Почему же она ему никогда об этом не рассказывала?

Без обиняков

Пусть ваш выбор отражает ваши надежды, а не страхи.

Нельсон Мандела

Возвращение в Бангкок проходило в молчании. Многие чувствовали себя усталыми и опустошенными после праздничной ночи. Расставаться было нелегко, особенно Зои и Тео. Юная стажерка обещала вернуться в следующие выходные. Но как она проживет эту долгую неделю без своего Тео?! Тео пытался успокоить возлюбленную, но у него не получилось. Любовь уменьшается, когда любимый рядом, и становится огромной, когда его нет.

Неделя каникул пошла всем на пользу, хотя Мало очень беспокоило состояние Фуэнг, она выглядела совершенно измотанной, и он убедил ее пойти вместе с ним к врачу. Сам же он был полон решимости не прятаться больше от своей болезни, встретиться с ней лицом к лицу. Благодаря Фуэнг он научился не лгать себе. Наконец-то он осмелится, он больше не будет убегать.

Оставив Фуэнг в консультационном отделе, он вошел в двери старого дома колониального типа из тикового дерева. Широкие лопасти вентилятора на потолке гоняли по комнате теплый воздух, который проникал внутрь сквозь распахнутые окна, смотревшие в ухоженный сад. В саду росли пальмы и бананы. Объявив на ресепшене, что он пришел, Мало удобно расположился на диване в великолепно обставленной приемной в ожидании, когда Марк пригласит его к себе.

Настало время взглянуть в лицо реальности. Мало дышал прерывисто, он чувствовал, что тени его прежних страхов где-то рядом.

– Садись, – произнес доктор и придвинул молодому человеку массивное деревянное кресло.

– Я лучше постою.

– То, что я сейчас скажу, тебе будет довольно сложно принять, поэтому лучше сядь.

– Не волнуйся, я уже обо всем знаю. И прошу тебя, не смотри с такой жалостью. Просто объясни, что меня ждет.

Доктор кивнул, смущенный неожиданной решительностью Мало.

– Симптомы будут ухудшаться. Помимо головных болей, начнутся провалы в памяти, будут забываться некоторые слова. Кроме этого, могут возникнуть нарушения…

Он замолчал, увидев, как побледнел Мало, потом попытался его успокоить.

– Сейчас пока этого происходить не будет!

– Я хочу знать все! Какого типа нарушения?

Доктор внимательно посмотрел на молодого человека и нерешительно ответил:

– Двигательные… психические… Недержание мочи – это лучший вариант.

– А какой худший?

– Церебральная ишемия.

– И что это значит?

– Нарушение работы мозга.

Мало сел и обхватил голову руками.

– Не может быть, – прошептал он.

Его сердце учащенно забилось, на лбу выступил пот. Доктор открыл шкаф и достал бутылку с холодной водой. Он протянул ее Мало.

– Наберись мужества, Мало!

– Для чего, интересно? Разве оно поможет мне? Может, стоит облегчить страдания больного, небольшой укольчик – и все.

– Как ты можешь так говорить!

– Сразу видно, что ты не понимаешь, каково мне.

– Я врач, а не преступник. Моя профессия – лечить людей, а не убивать их!

– Да, но в этом случае ты мало что можешь сделать. Думаешь, разумнее наблюдать, как умирает пациент, и ничем не помочь ему?

Мало говорил на повышенных тонах, и это совсем не понравилось Марку.

– Хватит, Мало! Я понимаю, что тебе тяжело, но случившееся не дает тебе права вести себя как дурак.

– А как еще я должен вести себя, скажи? В моем возрасте… Черт!

– Мне страшно жаль, что я ничем не могу помочь. Единственное, что я могу обещать, – это то, что я всегда буду рядом!

Марк придвинул свой стул поближе к креслу Мало. Потом он положил руку на плечо другу, и Мало пришел в себя.

– Это я должен просить у тебя прощения, Марк. Жизнь ужасно несправедлива. Мне казалось, что я уже смирился с этой страшной новостью, но после того, как ты рассказал мне все в деталях, я вышел из себя.

Марк опустил глаза, не зная, что ответить.

– Что же мне теперь делать? – взмолился Мало.

Доктор провел рукой по лицу и спросил:

– Когда ты в последний раз разговаривал с отцом?

– После смерти мамы наши отношения ухудшились, – сказал Мало. – Он никогда и не был мне настоящим отцом.

– Да, я знаю. Но тебе не кажется, что сейчас самое время с ним помириться? Ты потерял маму, а он потерял свою жену.

– Он предпочел уйти с головой в работу, постоянно ездил в командировки, выпивал. Он отдал меня своим родителям, чтобы они меня воспитывали.

– Он делал то, что мог, Мало. Ты разве не понимаешь, каким виноватым он себя чувствует за то, что вел себя тогда таким образом?

– Ты защищаешь его, потому что он твой друг, понимаю. Но сегодня для меня важен только я сам! Я не могу ему сочувствовать, я всю жизнь страдал от его трусости.

– Мало, ты спросил у меня, что делать, я тебе ответил. Поговори с ним, пока не поздно! Эта болезнь – бомба замедленного действия, она может взорваться в любую минуту.

Откровенность доктора потрясла Мало.

– Сколько у меня времени?

– Не знаю.

– Я должен знать.

– В лучшем случае несколько месяцев. У тебя не так много времени. Поговори с ним, это важно для вас обоих.

Марк встал, прошел за свой стол и протянул Мало большой конверт.

– Вот, это результаты дополнительного