Сквозь пелену - Малика Сибагатова

и не намочить ими страницы книги. Она думала о том, как за один день ее жизненное положение перевернулось сверх на голову. Думала, не приняла ли она решение поспешно и не совершила ли ошибку, доверившись сестре и бросив Михаила. Ее успокаивало только то, что, если не получится, всегда можно будет вернуться обратно в деревню и попробовать начать сначала, но в тоже время она понимала, что хотела бы, чтобы у нее получилось. Хотела бы остаться с сестрой, попробовать бросить пить и найти себя в городе.

Она посмотрела в окно, на уплывающие поля и деревья, на пыль, поднимающуюся от колес, и понимала, что впервые увидит город в живую. Для нее, человека, который ни разу не уезжал из деревни, это было почти магическое, нереальное место. Какая-то абстракция, которая где-то была, но не в ее мире.

Жизнь без алкоголя она помнила с трудом, поэтому их деревня всегда будет ассоциироваться у нее с выпивкой, самообманом и побегом от реальности. А чем станет для нее город? Спасением или очередным разрушением? Этого Элиана не знала, но очень надеялась на лучше. Рядом сидела сестра, маленькая племянница, и это давало ей силы хотя бы попробовать. И будь что будет.

Эпилог

Когда с тобой рядом близкие люди, город перестает быть страшным, даже для меня.

Первое время меня пугало количество людей, машин, жизнь в квартире, но к этому быстро привыкаешь, если тебе помогают, а Сафия с Сашей помогали мне всегда. А я всеми силами старалась их отблагодарить, помощью по дому и с Диной.

Дина. Моя маленькая любовь. Если бы не она, думаю я так и провела бы остатки своего прежнего существования, что тяжело назвать жизнью, в деревне в кругу таких же алкоголиков, как я. Впервые я так открыто говорю о себе и своей жизни. Без фальши. Чистую правду от почти очищенного сердца. Сейчас, когда прошел уже год, мне тяжело себе представить, как я могла мириться с этим и позволять себе обманывать саму себя. А ведь я верила в этот самообман, видела эти написанные книги, признание других, идеальную жизнь с родной сестрой, которая на самом деле состояла только из воздушных замков, построенных из бутылок водки.

По приезду в город, я стала много времени проводить с Диной, и хоть привычка выпить сидела во мне, желания не было никакого. Мне не хотелось подводить ни доверие сестры, ни саму себя, и особенно, не хотелось, чтобы маленькая Дина видела пьяную тетю. Благодаря сложившейся ситуации, я снова начала читать. Поначалу детские книги Дине перед сном, а после и более серьезную литературу, которую мне одалживали родители Саши, как он мне и обещал еще в автобусе до города. Я вспомнила свою любовь к книгам и читала всегда, когда имела возможность: по вечерам, либо пока Дина спала днем.

Когда племяннице исполнилось три года и ей дали место в садике, я ушла туда вместе с ней, на работу, устроившись помощницей воспитателя. Было нелегко, но благодаря занятости, о водке я не думала уже совсем. Только как о страшном воспоминании.

По воскресеньям мы ходили в церковь и каждый раз я молила Бога беречь Сафию и ее семью, и благодарила Его за то, что Он спас меня, показал дорогу к выходу из зависимости, помог не сдаться. Благодарила Его за сестру, за Сашу, за Дину.

О Михаиле я вспоминала каждый раз, когда брала в руки книгу. Мне было интересно, как он там, жив ли еще, справляется ли…Был даже момент, когда я хотела поехать в деревню и сходить к нему, проверить, но Сафия меня отговорила. Она знала каким было моё сожительство с ним, я так же не скрывала от неё то, что он не хотел меня отпускать и впервые поднял на меня руку. Сафия тогда открыла мне глаза на то, чего я не понимала до разговора с ней. Благодаря ей я по-настоящему увидела каким было отношение Михаила ко мне, как сильно он на меня влиял и подавлял. Живя с ним под одной крышей, в какой-то момент, я стала тихой как мышка. Для меня перестало быть важным, как он ко мне обращается, исполняет ли свои обещания; я принимала как должное его мнение, что я ни на что не способна, кроме как жить с ним, готовить ему и убирать его дом. Я была благодарна ему за это, не понимая, что могу уйти, что у меня есть свой дом; я боялась одиночества, боялась работы, не хотела снова оказаться одна в ситуации, когда мне плохо, а помочь некому. Даже его удар был для меня чем-то самим собой разумеющимся, хорошо только, у меня хватило смелости уйти. Для меня такое стечение обстоятельств, что Сафия вовремя меня забрала, как мой ангел хранитель — это огромное чудо, как и для самой моей сестры. Она тоже ни раз благодарила Бога за это.

Сила воли моей сестры меня поражала и вдохновляла. Я знаю, что у нее есть своя Таисия, которая её не отпускает, как и меня, но Сафия несмотря ни на что продолжает, идти дальше. И я иду за ней.

Да помоги нам, Боже, не свернуть с пути!

Примечания

1

Татарский: дядя Рашид

2

Татарский: как дела?

3

Татарский: привет

4

Эчпочмак (тат. Өчпочмак — «треугольник») национальное татарское блюдо, тесто печеное с мясом, картошкой и луком.

5

Баурсак — кусочки теста, жаренные на глубоком масле; кыстыбай — лепешки с картофельным пюре; губадия — сладкий пирог с рисом и сухофруктами.

6

Чак-чак — блюдо из обжаренных кусочков теста, соединённых с медовым сиропом.

7

Айда (тат. әйдә— пошли) — используется в просторечии.

8

Жаным (тат.) — душа моя

9

Бақташы (каз.) — пастух

10

Корпешка (каз. көрпе) — традиционное казахское одеяло, используемое для сидения и лежания на полу, украшенное различными узорами, орнаментами.