Уроки дыхания - Энн Тайлер

Они миновали современный двухуровневый дом с двумя гипсовыми статуями во дворе: голландские мальчик и девочка нежно склонялись друг к другу, почти соприкасаясь губами. За ним последовала стоянка трейлеров и указатели направлений к разного рода церквям и светским организациям: «Лужайка Эла», «Мебель для патио». Мистер Отис, кряхтя, выпрямился, сжал пальцами спинку сиденья.

– А вон и «Тексако» впереди, – сказал он. – Видите?

Айра видел – маленькое белое прямоугольное здание очень близко к дороге. Над заправочными колонками парили в небе надувные шарики из майлара – по три над каждой, красный, серебристый и голубой, они лениво покачивались один над другим.

Он свернул на бетонированную площадку, постаравшись не зацепить протянутый поперек нее кабель, затормозил и оглянулся на мистера Отиса. Однако тот остался сидеть, из машины вышла Мэгги. Она открыла заднюю дверцу, взяла старика под локоть, и мистер Отис начал понемногу расправляться.

– Ну так где же ваш племянник? – спросила она.

– Где-нибудь тут, – ответил мистер Отис.

– Вы уверены? А вдруг он сегодня не работает?

– Да как же, должен работать. Как же иначе?

О господи, они с этой историей никогда не покончат. Айра выключил двигатель и сидел, глядя, как Мэгги и мистер Отис пересекают площадку.

Возле площадки полного обслуживания белый юноша с собранными в толстый хвост каштановыми волосами выслушал их вопрос и покачал головой. Потом что-то сказал и махнул рукой в восточном примерно направлении. Айра застонал и обмяк на сиденье.

Мэгги направилась, цокая каблуками, к нему, и Айра воспрянул духом; однако, подойдя к машине, она всего лишь склонилась к пассажирскому окошку.

– Придется немного подождать, – сказала она.

– Чего?

– Племянник отправился по вызову, но должен с минуты на минуту вернуться.

– Так почему же нам просто не уехать? – спросил Айра.

– Я не могу! Мне покоя не будет, если я не узнаю, что из этого выйдет.

– А что из этого может выйти? Колесо у него в полном порядке, ты забыла?

– Оно вихлялось, Айра. Я сама видела.

Он вздохнул.

– А вдруг его племянник по какой-то причине не появится, – сказала она, – и мистер Отис застрянет здесь? Или это денег будет стоить? Я должна быть уверена, что у него есть деньги.

– Послушай, Мэгги…

– Почему бы тебе не наполнить бак? Бензин нам не помешает.

– У нас нет кредитной карточки «Тексако», – ответил Айра.

– Заплати наличными. Заполни бак, а тем временем и Ламонт наверняка приедет.

Уже и «Ламонт». Ты ахнуть не успеешь, как она его усыновит.

Бормоча ругательства, Айра включил двигатель, подъехал к площадке самообслуживания и вылез из машины. Колонки здесь были старые, в Балтиморе таких уже не увидишь, – колесики с печатными циферками вместо светодиодного экрана, простой шарнирный механизм включения. Чтобы привести колонку в действие, Айре пришлось перестроиться, мысленно вернуться на пару лет назад. Пока бак наполнялся, он наблюдал, как Мэгги устраивает мистера Отиса на низенькой беленой стене, которая отделяла «Тексако» от чьего-то огорода. Мистер Отис вернул шляпу на голову и сидел под ней, как кошка под столом, задумчиво глядя перед собой, по-стариковски жуя пустым ртом. Совсем дряхлый, а ведь не исключено, что он не так уж и многим старше Айры. Как тут не призадуматься. Айра услышал щелчок – подача бензина закончилась – и повернулся к машине. Воздушные шарики терлись над его головой друг о друга с шуршанием, которое навело его на мысль о дождевиках.

Расплачиваясь внутри станции, он увидел торговавший разного рода закусками автомат и вернулся к своим, спросить, не хотят ли они чего-нибудь съесть. Они с головой ушли в разговор. Мистер Отис то и дело поминал кого-то по имени Дулут.

– Тут есть картофельные чипсы, Мэгги, – сказал Айра. – Тебе такие нравятся – «барбекю».

Мэгги отмахнулась от него.

– По-моему, вы совершенно правы, – сказала она мистеру Отису.

– И шкварки! – продолжал Айра. – Их теперь нигде не найдешь.

Мэгги смерила его холодным, отстраненным взглядом и спросила:

– Ты забыл о моей диете?

– Ладно, а как вы, мистер Отис?

– О, ну что же, нет, спасибо, сэр; покорнейше благодарю, сэр, – ответил мистер Отис. И, повернувшись к Мэгги, продолжал: – Ну так вот, я и спрашиваю: «Дулут, как ты можешь обвинять меня в этом, женщина?»

– Жена мистера Отиса взъелась на него за то, что он сделал в ее сне, – объяснила Айре Мэгги.

Мистер Отис сказал:

– Я знать ничего не знаю, спускаюсь как невинный младенец на кухню и говорю: «А где же завтрак?» А она говорит: «Сам себе готовь». А я говорю: «Хэ?»

– Это так несправедливо, – сказала ему Мэгги.

– Ладно, а я, пожалуй, перекушу, – сказал Айра и, сунув руки в карманы, направился к станции, чувствуя себя отодвинутым в сторону.

Вот и диета тоже, думал он, еще один пример расточительности Мэгги. Водная диета, белковая диета, грейпфрутовая диета. Отказывает себе то в одной еде, то в другой, а между тем, по мнению Айры, она и так хороша – ее даже пухлой не назовешь, – мягкие шелковистые груди, приятно в руках подержать, кремовые округлости попки. Но когда же она слушала Айру? Он мрачно спустил в автомат монеты и ткнул в кнопку под пакетом сушек.

Когда он вернулся, Мэгги говорила:

– Я хочу сказать, если бы мы все так поступали, это что же было бы! Если бы мы путали наши сны с настоящей жизнью. Возьмите меня: два-три раза в год, около того, мне снится, что я целуюсь с нашим соседом. С совершенно пресным соседом по имени мистер Симмонс, который и выглядит-то как коммивояжер или еще кто, не знаю, агент по недвижимости или страховой, в этом роде. Днем я про него и думать не думаю, а ночью мне снятся его поцелуи, и я прямо горю от желания, чтобы он расстегнул мою блузку, а утром, на автобусной остановке, так смущаюсь, что глазами с ним встретиться не могу, но уже вижу его таким, как всегда, – мужчина с пресным лицом и в деловом костюме.

– Ради бога, Мэгги, – сказал Айра. Он и попытался бы представить себе этого Симмонса, но совершенно не понимал, о ком она могла говорить.

– Я хочу сказать, что, если бы меня винили за это? – спросила Мэгги. – Какой-то тридцатилетний… мальчишка, который мне ни капельки не интересен! Выходит, я не сама этот сон придумала!

– Понятное дело, не сами, – сказал мистер Отис. – Так опять же, он ведь Дулут приснился, это ее был сон. Даже и не мой. Она заявила, что я будто забрался на ее вязальное кресло, на сиденье, где она всегда работает, и она велела мне слезть, а я тогда наступил на ее связанную крючком шаль и на расшитый халатик, загреб ногами кружева, и оборки, и ленточки. «Разве это на тебя не похоже», – говорит она мне утром, а я спрашиваю: «Да что я сделал? Покажи мне, что я сделал. Покажи хоть одну растоптанную мной вещь». А она говорит: «Просто ты такой мужчина, Даниил Отис, который все вокруг себя портит, и если бы я знала, что мне придется столько лет терпеть это, я бы крепко подумала, прежде чем выйти за тебя, и вышла бы за другого». Тогда я говорю: «Ну, раз у тебя такие мысли, так я ухожу», а она: «Смотри вещички не забудь». Я и ушел.