Неслучайные люди - Маша Трауб

Степановной даже у сотрудницы открылся от изумления рот. Сначала она решила, что женщина на редкость прозорливая и выходит замуж ради возможности получить ВНЖ за границей. Но оказалось, что новобрачная заключает союз ради того, чтобы сделать ВНЖ мужу, здесь. И уезжать никуда не собирается. Да и зачем? Она вот-вот станет бабушкой! Сотрудница несколько раз уточнила – является ли ее решение добровольным и взвешенным? Светлана Степановна кивала, а жених не совсем понял, о чем его спрашивают, но тоже кивал.

Спустя год Светлана Степановна все еще занималась оформлением своего нового семейного статуса – она поменяла фамилию, переоформила пенсию, водительские права и так далее. В МФЦ ее знали как родную. Она оплатила мужу билеты в родную Болгарию и назад, чтобы он взял какие-то недостающие справки. Светлана Степановна погрузилась в новый, до этого незнакомый ей мир госуслуг и иммиграционного центра и могла давать вполне профессиональные консультации желающим выйти замуж за иностранца. Она получила столько справок, что познакомилась и подружилась со всем МФЦ, и благодаря этому узнала тайну, которую хранил ее Иван.

Оказалось, что она не единственная Светлана в его жизни. Была и другая. Только не Степановна, а Петровна. Имелась и дочь, рожденная от Ивана. Уже взрослая. Двадцать лет. Для Светланы Степановны это было, с одной стороны, ударом, но с другой – все вдруг встало на свои места. И неожиданные траты Ивана – она даже подозревала его в игромании, – и его неожиданные отлучки, и поздние приезды домой. Дома, когда Светлана Степановна приперла мужа к стене в прямом смысле слова – в весовых и эмоциональных категориях он ей проигрывал, – он признался, что да, был женат. Жил в Москве. Потом развелся и уехал на родину. Дочь не видел, но теперь очень хочет. Она не против. Он дает ей деньги. А что? Лучше, чтобы он делал ставки и проигрывал? Разве поддерживать родную дочь – это плохо? Светлана Степановна, кажется, впервые в жизни не знала, что ответить. Почему он ей сразу не сказал? Так он и сам не знал – останется или уедет? Сложится у них или нет? А теперь все хорошо.

– Благодаря мне, – напомнила Светлана Степановна, все еще не понимая, что делать дальше. Она ведь видела паспорт мужа, и там никакой жены не значилось. Как и дочери. Потом вспомнила, что на их регистрации печать о браке поставили только в ее паспорт, а в паспорт Ивана нет. Не положено. Надо ехать в Болгарию и там подтверждать брак. Там и должны поставить печать. Но Светлана Степановна решила, что если брак узаконен, то не о чем и волноваться. Но тут же подступили другие мысли.

– А в Болгарии у тебя есть жена? По вашим законам? – уточнила она.

– Да, у меня есть там жена. И дочь, – признался Иван, поскольку Светлана Степановна все еще прижимала его к стене.

– А они знают про меня и другую Светлану и другую дочь? – спросила Светлана Степановна.

– Нет. Наверное. Думаю, нет, – ответил Иван.

– То есть, по сути, ты многоженец. Ты, кстати, в курсе, что по нашим законам это преступление?

– Как? Нет! У меня все хорошо с документами! – воскликнул Иван.

– И что мне теперь делать? – спросила сама у себя Светлана Степановна. По всему выходило, что она обеспечивала не только мужа, который уже три месяца сидел без работы, поскольку ему требовалось продление ВНЖ, разрешение на работу и прочие бумаги, но и его семью в Болгарии и еще одну семью здесь. Иван не понимал, в чем проблема и почему она злится. Потом долго говорил, что полюбил ее за доброе сердце и понимание.

Светлана Степановна обиду проглотила и с дочерью, живущей в Подольске, согласилась познакомиться. Даже оплатила ей билеты на поезд. Не по доброте душевной. Просто хотела узнать, что за дочь и так ли она любит отца, как говорила. А заодно узнать на всякий случай, вдруг она сможет забрать отца, если Светлана Степановна его прогонит. Такие мысли посещали ее все чаще. Дочь из Подольска не успела приехать, как на почту пришли странные письма из Болгарии с требованием погашения долгов по алиментам. Оказалось, что Иван платил законной жене не регулярно, а время от времени. Она терпела и ждала. Но когда начали приходить запросы по документам, та жена тоже смогла сложить два плюс два. Она же и позвонила сначала первой Светлане, потом второй и все рассказала в подробностях, которые успела выяснить.

Иван находил женщин, женился на них и тянул деньги. Альфонс, в общем. И у него есть законная супруга и дочь, рожденная в браке. И он должен им столько-то денег. Справки прилагались. Бывшая жена из Подольска заявила, что это теперь не ее проблема, дочь сдала билеты и выслала назад деньги – она не собиралась встречаться с отцом и его новой женой.

Светлана Степановна сидела и смотрела на документы, гадая, что делать – сразу убить мужа или пусть мучается? Любовь закончилась в тот же момент. Она подала на развод. Иван кричал о поддержке, но для Светланы Степановны все было закончено. Их брак продлился ровно год. Она хотела не только развестись, но и вернуть себе девичью фамилию и переоформить все документы.

– Зачем я в это ввязалась? – кричала она, признавшись дочери. Больше оказалось некому. Подруги бы засмеяли, они ведь ее предупреждали.

– Мама, я не знаю, – отвечала дочь, сонная и дурная после родов. Сын, внук Светланы Степановны, засыпал только на улице, на прогулке. Даша часами гуляла по парку. На большее была не способна. Мама, на которую она рассчитывала, проводила больше времени в МФЦ, чем у дочери, которой обещала помогать. Дашин муж Артем, кажется, окончательно поселился на работе.

– Мам, оно того стоило? – спросила Даша.

– Что именно?

– Твои бесконечные браки, проблемы…

– Ой, только не начинай меня судить и воспитывать. И что ты все время жалуешься? Я же тебя как-то вырастила без помощи, без отца.

– Да, мам, я помню, ты совершила подвиг, – ответила Даша. – Но я одного не понимаю – почему ты выбрала какого-то тупого строителя, а не меня и долгожданного внука? Как так можно?

– Он не тупой, – обиделась Светлана Степановна.

– Мам, он тупой и просто тебя использовал.

– Ну, у меня хоть какая-то личная жизнь есть, а у тебя вообще никакой, – объявила Светлана Степановна. – Где твой Артем?

– Мам, все, не хочу тебя ни видеть, ни слышать, – тихо сказала Даша. – Я буду о тебе заботиться, поддержу материально, но ты не бабушка. Живи своей жизнью.