Я взлечу - Энджи Томас

Мы с тетей идем ко входу. Изнутри долетает музыка, охрана прохлопывает всех входящих и размахивает металлодетекторами. Если находят оружие, его кладут в стоящее рядом ведерко – вернут в конце вечера.

– Идет победитель! – кричит тетя Пуф, шагая к хвосту очереди. – Можно сразу на пьедестал!

Нам с ней тут же начинают давать пять и кивать.

– Привет, мелкая Ловорезка! – раздается парочка голосов.

Мы, конечно, лезем без очереди, но не беда. Все знают моего отца, и мне все можно.

Кое-кто ухмыляется. Смешно, наверно: шестнадцатилетняя девчонка в худи с Дартом Вейдером думает, что чего-то стоит на Ринге.

Вышибалы дают пять тете Пуф.

– Че как, Бри? – говорит Реджи, тот, что покрупней. – Дорвалась наконец до Ринга?

– Ага, и всех еще порвет, – отвечает тетушка.

– Круто, – замечает Фрэнк, тот, что повыше, проводя по нам металлоискателем. – Решила продолжить дело Ло?

Да не. Скорее начинаю свое собственное. Но вслух я говорю: «Ага». Ведь этого от меня ждут. Мне не просто так все можно.

Реджи пропускает нас со словами:

– Да поднимет тебя сила, Скотти, – и, ткнув пальцем в мою худи, поднимает руку в вулканском салюте.

Как вообще можно спутать «Звездные войны» и «Звездный путь»? Просто – как? Увы, кое-кто в Саду считает это все «задротством» или, как какой-то идиот с барахолки, «фигней для белых».

Народ, ну врубитесь вы уже в космооперу, это круто!

Мы заходим. Как всегда, толпа состоит почти из одних парней, но пару девчонок я все-таки замечаю (здесь мы видим низкую долю женщин, вообще характерную для хип-хопа… лютый сексизм, ну да фиг с ним). Часть зрителей, по ходу, еще учится в школе Садового Перевала, кое-кто явно застал Бигги и Тупака, а пара стариков вообще ходит на Ринг еще со времен моды на кепки «Кангол» и кроссовки «Адидас» с носком-ракушкой. В воздухе висит дым от табака и травки. Все толпятся вокруг боксерского ринга в центре помещения.

Тетя Пуф забивает нам место у самого Ринга. Сверху, перекрывая гомон, орет Kick in the Door от Notorious B. I. G. От басов трясется пол, голос рэпера гремит на весь зал.

Несколько секунд трека Бигги – и я забываю обо всем на свете.

– Читает как бог!

– Огнище, – добавляет тетушка.

– Огнище? Да он легенда! Бигги всем доказал, что главное – подача. Рифмы у него, может, и неточные, но на это плевать. Он зарифмовал Иисуса с пенисом! Иисуса с пенисом, понимаешь?

Иисусу, наверно, было обидно, но пофиг. Легенда!

– Спокойно, спокойно, – смеется тетя Пуф. – Я не спорю.

Я киваю в такт треку, не пропуская ни слова. Тетя Пуф смотрит на меня с улыбкой, и ее шрам от удара ножом кажется ямочкой на щеке. Хип-хоп вызывает привыкание, и меня подсадила как раз тетя. Когда мне было восемь, она дала мне послушать альбом Illmatic от Nas, пообещав:

– Этот парень за пару строк перевернет твою жизнь с ног на голову.

Так и вышло. С тех пор как Nas впервые спел, что мир принадлежит мне, я стала другим человеком. Альбом, конечно, уже тогда был старьем, но я будто очнулась от долгого сна. Это было дофига мистическое откровение.

С тех пор у меня ломка по таким откровениям. Поэтому я читаю рэп.

У дверей возникает затор. Сквозь толпу продирается парень с короткими дредами, и все жмут ему руку. Это Ди-Найс, один из самых популярных рэперов на Ринге. Все его батлы разлетелись по Сети. Недавно он объявил, что уходит из батл-рэпа и дает дорогу молодым. Забавно, он и сам еще совсем молодой. В том году только Мидтаунскую школу закончил.

– Йо, слышала новость? – спрашивает тетя Пуф. – Вон того чувака на днях подписали.

– Серьезно?

– Ага, у него контракт с шестью нулями. Деньги вперед.

Охренеть. Теперь понятно, чего он из батлов ушел. Миллион долларов! Парня из Садового, блин, Перевала оценили в целый миллион!

Музыка затихает, свет гаснет. Луч прожектора высвечивает диджея Хайпа, гремят аплодисменты.

– Поприветствуем участников первого батла! – произносит Хайп как заправский рефери. – Справа выступит Эм-Дот! – Под хлопки и свист на помост поднимается невысокий парень в татуировках. – А слева – Мисс Тик!

Я ору во всю глотку. На Ринг выходит чернокожая девушка с серьгами-кольцами и короткими кудряшками. Она примерно ровесница Трея, но жжет напалмом, как древняя старуха, будто прожила пару жизней и это были очень хреновые жизни.

Для меня она просто икона рэпа.

Хайп тем временем представляет судей: это сам мистер Джимми, Ди-Найс и Си-Зи, непобедимый король Ринга.

Хайп подбрасывает монетку: выбирать Мисс Тик. Она пропускает вперед Эм-Дота. Начинается бит из A Tale of Two Citiez Джей Коула. Толпа беснуется, а я не отрываясь смотрю на Ринг. Эм-Дот расхаживает из стороны в сторону, Мисс Тик не сводит с него цепкого взгляда: так хищник смотрит на жертву. Эм-Дот начинает читать – Мисс Тик не отступает, не шевелит ни единым мускулом и не отводит от него взгляда – будто знает, что сейчас она его уделает.

Вечно можно смотреть.

Он придумал парочку удачных строчек. И читает сносно. Но потом приходит очередь Мисс Тик, и на него обрушивается водопад панчей. У меня мурашки по спине бегут. Толпа отзывается на каждую строчку.

Мисс Тик легко выигрывает первые два батла – и…

– Итак, друзья, – объявляет диджей Хайп, – а теперь Битва новичков! Для наших следующих участников сегодня первый батл на Ринге!

Тетя Пуф начинает подпрыгивать.

– О, да-а-а!

А у меня вдруг подгибаются ноги.

– Жребий пал на двоих, – продолжает Хайп. – Позвольте вам представить эмси справа… – Звучит барабанная дробь. Зрители топают в такт, пол ходит ходуном – может, это не у меня ноги трясутся?.. – Майл-Зи! – объявляет Хайп.

Толпа с другой стороны зала взрывается аплодисментами. Зрители расступаются, и на Ринг выходит темнокожий парень с выбритыми на висках молниями. По виду он мой ровесник. На шее у него цепочка с огромным крестом.

Лицо знакомое, хотя мы лично не встречались. Но я его точно где-то видела.

За ним идет худой мужчина в черно-белом спортивном костюме. На нем темные очки, хотя солнце уже село. Он что-то говорит парню, сверкая двумя золотыми клыками.

Я толкаю тетю локтем.

– Это же Суприм!

– Кто-кто? – переспрашивает тетя, посасывая леденец.

– Суприм! – повторяю я так, как будто это очевидно. Для нас с ней должно быть. – Бывший менеджер моего отца.

– А, точно, помню его.

А я не помню. Отца убили, когда я была совсем крохой, и его биографию я заучивала как песню. Первый микстейп он записал в шестнадцать. Тогда все еще слушали CD-диски, отец записал сколько-то пластинок и раздавал парням с района. Один диск попал к Суприму, и его так поперло, что он умолял отца взять его менеджером. Отец согласился. Вскоре он стал легендой андеграунда, а Суприм – легендарным менеджером.

Отец уволил Суприма перед самой смертью. Джей говорит, что они не сошлись во взглядах на творчество.

Суприм и парень поднимаются на Ринг. Едва Хайп вручает парню микрофон, тот произносит:

– На сцене ваш Майл-Зи, с большой буквы «З», самый шикардосный принц!

Толпа неистовствует.

– Ой, так вот чья эта дебильная песенка… – говорит тетя Пуф.

Точно, вот почему лицо такое знакомое. Трек так и называется, «Шикардосный», и, поверьте, тупее песни не придумаешь. Даже по району не пройтись, ни разу не услышав его голос: «Я шикардосный, всех вас оставил с носом! Шикардосный! Шикардосный! Шик, шик, шик…»

Под эту песенку еще полагается танцевать танец под названием «Отсоси мне, я шикардосный». Особенно маленьким детям нравится. На официальном видео где-то миллион просмотров.

– Похлопаем Суприму, моему бате! – кричит Майл-Зи, указывая на отца.

Толпа хлопает, Суприм кивает.

– Ну