Я взлечу - Энджи Томас

Энджи Томас

Я взлечу

ON THE COME UP

by Angie Thomas

Copyright © 2019 by Angela Thomas

Cover art © 2018 by Anjola Coker

Cover design © by HarperCollins, 2019

© Екатерина Морозова, перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. Popcorn Books, 2022

Всем, у кого есть профиль на SoundCloud и мечта захватить мир. Ребята, я в вас верю!

И маме, ведь она поверила в меня первой

Часть 1. Старая школа

Один

Сегодня мне, возможно, придется кого-то замочить.

Может, знакомого. Может, нет. Мой соперник мог никогда раньше не батлить, а мог уже стать профи. Плевать, сколько у него панчей и как круто он читает. Я должна его замочить.

Но сперва надо принять звонок. А для этого – смотаться уже с урока миссис Мюррэй.

Некоторые вопросы с выбором ответа расползаются на целый экран, но – время, время! Время превыше всего. Если верить часам, через десять минут будет полпятого. А если верить тетушке Пуф, а точнее – знакомому ее знакомого, диджей Хайп всегда звонит между половиной пятого и половиной шестого. Если пропущу его звонок, клянусь, я…

Ни хрена я не сделаю. Мой телефон у миссис Мюррэй, а с ней шутки плохи.

Из-за книги Никки Джованни видно только ее макушку в тонких дредах. Иногда, читая очередную строчку, она принимается мычать себе под нос, как моя бабушка на церковной службе. Поэзия для миссис Мюррэй – религия.

Все остальные свалили из Мидтаунской школы искусств почти час назад, остались только одиннадцатиклассники, которых родители или опекуны записали на подготовку к экзамену ACT[1]. Эти занятия не гарантируют нам максимальных тридцати шести баллов, но Джей требует, чтобы я набрала как можно больше, ведь счет на эти занятия вышел как за свет. Так что каждый вторник и четверг после обеда я плетусь в этот кабинет и отдаю миссис Мюррэй телефон.

Обычно я спокойно выдерживаю час, не зная, что еще твитнул президент. И без сообщений Сонни с Маликом (иногда мы обсуждаем твиты президента) тоже жить можно. Но сегодня меня так и подмывает встать, забрать со стола телефон и сбежать.

– Эй, Брианна! – раздается шепот за спиной. За мной сидит Малик, а за ним Сонни, который одними губами спрашивает: «Есть чего?»

Я наклоняю голову набок и поднимаю бровь, как бы говоря: «Без понятия, телефон-то отобрали». Да, не так-то просто прочесть все это по движению брови, но мы с Сонни и Маликом дружим едва не с материнской утробы. Наши мамы – лучшие подруги и забеременели нами одновременно. Они называют нас «Несвятой Троицей»: якобы, когда они, беременные, встречались, мы всегда принимались пинаться. Видите, нам не привыкать понимать друг друга без слов.

Сонни разводит руками, как бы говоря: «Да ладно, я просто спросил». И, может, еще добавляет: «Твоя вредность не заразна?»

Я одариваю этого мелкого светлокожего засранца-хоббита – он кудрявый, и уши торчат – нехорошим прищуром: «Ничего я не вредная, это вопросы у тебя тупые».

Разворачиваюсь обратно. Миссис Мюррэй смотрит на нас поверх книги, и в ее взгляде тоже читается послание всем нам: «Вы ж не болтаете на моем уроке, правда?»

Технически мы не болтаем, но если я так и скажу – словами или взглядом, – выйдет не очень.

16:27.

Три минуты, и я заполучу свой телефон.

16:28.

Две минуты.

16:29.

Одна.

Миссис Мюррэй закрывает книгу.

– Время вышло, сдавайте сколько успели.

Блин, точно, тест.

В моем случае «сколько успела» – это значит нисколько. К счастью, во всех заданиях нужно выбрать правильный вариант. На каждый вопрос их четыре, значит, вероятность угадать – двадцать пять процентов. Пока все забирают телефоны, я тыкаю в первые попавшиеся ответы.

Все уже ушли, остается только Малик. Стоя во весь свой огромный рост, он натягивает поверх толстовки джинсовую куртку. Два года назад он был ниже меня, а теперь ему приходится наклоняться, чтобы меня обнять. Со стрижкой хай-топ фейд он кажется еще выше.

– Эй, Бри, – говорит он, – ты вообще хоть что-то?..

– Тс-с. – Я отправляю тест на проверку и закидываю рюкзак на плечо. – Сделала я тест.

– Бризи-Бризи, готовься обосраться.

– Обосраться на тренировочном тесте не страшно. – Я надеваю кепку пониже, чтобы прикрывала корни волос на лбу. Волосы чуть отросли и лохматятся, и будут лохматиться, пока Джей меня не переплетет.

Сонни добегает до стола миссис Мюррэй раньше меня и ныряет за моим телефоном – настоящий друг, – но миссис Мюррэй успевает перехватить его первой.

– Не надо, Джексон. – Она называет его полным именем. То есть моей фамилией. Мать назвала его в честь моих дедушки с бабушкой, ее крестных. – Я хотела бы сказать Брианне пару слов.

Сонни и Малик смотрят на меня с безмолвным вопросом: «Что ты натворила?»

Я, наверно, пучу глаза не меньше них: «А я что, знаю?»

Миссис Мюррэй кивает на дверь:

– Вы с Маликом свободны. Брианна, можно тебя на минутку?

Сонни снова смотрит на меня: «Ты в жопе».

Похоже. Не подумайте, миссис Мюррэй добрая, но шутки с ней плохи. Как-то раз я наскоро состряпала фиговенькое эссе о сновидениях в творчестве Лэнгстона Хьюза. Она так меня распекала, что я предпочла бы нотацию от Джей. А это о чем-то да говорит.

Сонни с Маликом уходят. Миссис Мюррэй садится на край стола и кладет рядом мой телефон. Экран не горит. Еще не звонили.

– Брианна, что-то случилось? – спрашивает она.

Я перевожу взгляд с телефона на нее и обратно.

– В смысле?

– Ты сегодня совсем рассеянная, – говорит она. – Даже тест не писала.

– Нет, писала! – Ну типа что-то же я писала? Ладно, ладно, не считается.

– Ты минуту назад все заполнила, я видела. Давай начистоту, ты уже не первый раз не можешь сосредоточиться. На той неделе придет табель с оценками, сама все увидишь. Пятерки с минусом просто так в тройки не превращаются.

Вот блин.

– В тройки?

– На сколько работаешь, столько и ставлю. Так что случилось? Ты вроде в последнее время уроков не пропускала.

«В последнее время». Меня в прошлый раз отстраняли от занятий ровно месяц назад и уже две недели не вызывали к директору. Это рекорд.

– Дома все в порядке? – спрашивает она.

– Вы говорите как мисс Коллинз.

Это наша психолог, молоденькая и светловолосая. Она милая, но слишком уж лезет вон из кожи. Каждый раз, когда меня к ней отправляют, она разговаривает со мной как будто по какому-нибудь учебнику «Как правильно общаться со среднестатистическими чернокожими школьниками, которые постоянно к тебе ходят».

«Как дела дома?» Не ваше дело.

«Не получал(а) ли ты в последнее время психологических травм, например, от того что рядом с тобой стреляли?» Я, конечно, живу в гетто, но вокруг меня не каждый день пули летают, честное слово.

«Тебе сложно смириться с убийством отца?» Двенадцать лет прошло. Я ни убийства, ни самого папу толком не помню.

«Тебе сложно принять зависимость матери?» Она уже восемь лет чиста. Ну, может, от мыльных опер чуть-чуть зависима.

«Йо, сестренка, как житуха?» Справедливости ради, этого я от нее пока не слышала, но все впереди.

Мисс Мюррэй фыркает.

– Я просто пытаюсь понять, что с тобой творится. О чем ты думала весь урок, не жалея моего времени и маминых тяжким трудом добытых денег?

Я вздыхаю. Похоже, пока не отвечу, телефон она не отдаст. Ладно. Скажу правду.

– Жду звонка диджея Хайпа. Может, сегодня буду батлить на Ринге.

– На Ринге?

– Ага, на боксерском ринге у Джимми. Там каждый четверг фристайл-батлы. Я записалась на сегодня, вдруг пройду?

– Да знаю я, что за Ринг. Просто от тебя такого не ожидала.

Она выделяет голосом «от тебя», и у меня сводит живот. Можно подумать, на Ринг может ходить кто угодно, только не я.

– Что вас так удивило?

Она примирительно поднимает руки.

– Да ничего. Я знаю, что у тебя талант. И стихи твои видела. Только не знала, что ты хочешь быть рэпером.

– Мало кто знает.

В этом вся проблема. Я читаю рэп с десяти лет, но никак о себе не заявляла. Конечно, Сонни с Маликом знают, и семья тоже. Но вот честно: «маме нравится твой рэп» – то же самое, как «мама говорит, что ты классно выглядишь», а ты страшилище. В конце концов, выдворяя ребенка из утробы, ты берешь