Мои французские каникулы - Саша Паулан

Приехать первыми у нас не получилось – у главного входа уже стояли Олимпиада Борисовна и Катенька.

– Савелий Михайлович, – Олимпиада Борисовна бросилась к папе. – Ну что за чудо! Спасибо! Это так важно для нашего университета! Вероника Львовна, вы не против, если я украду вашего мужа на несколько минут? Таяночка, проводи маму и Патриса в зал.

Олимпиада Борисовна отвела папу в сторону и о чем-то весело защебетала. Мы с мамой и Патрисом пошли в зал, оставив грустную Катеньку встречать всех гостей вечера.

Мы прошли к большому кинозалу, который был рассчитан как минимум на четыреста зрителей. Столько мы, конечно, не соберем, но выглядело масштабно. Особенно большая стойка с газировкой в бутылках и стаканчиками с попкорном. Меня переполняли радость и гордость за папу: если бы не он, то смотрели бы мы фильм по телевизору в аудитории. А так мы в настоящем кинозале, да еще и с попкорном! Разве это не лучший поход в кино? Но все же к горлу потихоньку стала подкатывать тревога: что будет, если выбранный нами фильм не понравится? И люди начнут с него уходить, как мы сбежали с выступления Вивьен… Карма – штука интересная.

Постепенно все зашли и расселись по местам. Мы с Патрисом стояли с краю сцены, чтобы выйти и сказать вступительную речь. Когда свет немного погас, к нам подошла Катенька и протянула микрофоны:

– Скажите что-нибудь.

Мы с Патрисом поднялись по ступенькам, и каждый шаг мне давался все труднее и труднее. Волнение сделало свое дело – мои ноги стали свинцовыми от тяжести. Мне нестерпимо захотелось взять Патриса за руку, но я не могла этого сделать под пристальными взглядами родителей.

– Привет! – охрипшим за секунду голосом поздоровалась я.

– Мы вышли и не споткнулись, – Патрис сделал ко мне шаг и прошептал на ухо.

– Мы хотим показать вам кино… – и я, обессилев, опустила микрофон: вся речь, которую я готовила, вылетела у меня из головы.

– Это правда, – Патрис сразу подхватил. – Мы покажем вам кино. И оно будет французское. Да, Таяна?

Его вопрос вернул меня в реальность. Ну чего я так испугалась? На сцене выступала? Выступала. В олимпиадах участвовала? Участвовала. Доклады перед одногруппниками читала? Читала.

– Да! – почти крикнув, ответила я, и хрипота улетучилась так же быстро, как и появилась, и я наконец-то собралась. – Мы долго думали, какой фильм показать. Нам хотелось, передать атмосферу Франции, ее культуру. Хотелось, чтобы вы послушали красивый французский язык, который уже изучаете. А потом мы решили, что нужно показать вам просто хорошее кино. Давайте же получим удовольствие от фильма.

– А язык не так важен для чувств, – сказал Патрис. – Мы можем говорить на одном языке, можем говорить на разных. Но чувствовать мы одинаково. Я правильно говорю?

– Да, почти, – я хихикнула в микрофон. – Давайте окунемся в атмосферу французского немого кино, где язык совсем не имеет значения. В этом фильме важны эмоции и судьбы. Хорошего вечера! – закончила я.

Мы спустились со сцены и сели в зал. Случайно или нет, но нам повезло: родители расположились подальше, рядом с Олимпиадой Борисовной, которая, как коршун, следила за всеми студентами и абитуриентами. Свет погас, и нас накрыло атмосферой Голливуда двадцатого века. Немое кино обладает особой магией. Разве нужны слова, когда взгляд может передать всю палитру чувств, которую испытывает человек? В немом кино не нужно пробираться через слова, в нем все на ладони: все эмоции – вот они, рядом с тобой. Просто посмотри.

Фильм захватил меня в плен и не отпускал все полтора часа. Я смеялась и плакала, переживала и вздрагивала. Фильм черно-белый, а мои эмоции – яркие. Патрис сидел рядом, иногда очень аккуратно касаясь меня рукой. Если бы родителей не было в зале, то, возможно, исполнилось бы мое маленькое желание – поцелуй в кинотеатре, как в каждом романтическом фильме, где пара проводит свое свидание за просмотром глупого ужастика. И я не сдержалась, быстро поцеловала его в щеку.

Я никогда не была большой поклонницей немого кино. Конечно, я знала фильмы Чарли Чаплина, и на этом мое познание заканчивалось. Но после «Артиста» я готова еще и еще смотреть немые фильмы. Актеры потрясающе играют, показывая переломный момент Голливуда. «Старая школа» и новые технологии. Перемены в целом поколении. Ностальгия и риск.

Это лучшее свидание, которое не являлось свиданием.

❤ ❤ ❤

– Это был хороший фильм, – Олимпиада Борисовна подошла к нам, когда мы стояли с одногруппниками. – Отличный выбор. И замечательное место. Спасибо!

– Главное, что без слов, – засмеялся Кирилл.

– Тебе бы только посмеяться! – вздохнула Олимпиада Борисовна. – Ладно, к делу. Ребята, вы уже продумали экскурсию? Переведите вопрос Жану и Базилю.

– Да, у нас уже составлен маршрут, – улыбнулся Базиль. – Мы позже пришлем подробный план.

– Вот и отлично! Не забывайте отмечаться. Всем счастливо! О, Савелий Михайлович! – Олимпиада Борисовна сразу забыла о нас и помчалась к папе.

– Если серьезно, то фильм и правда классный. – Ваня пожал руку Патрису.

– Хоть и немного скучный. – Леночка томно закатила глаза.

– А куда мы поедем на экскурсии? – спросила я. Мне было очень интересно, какая она, «французская» Москва.

– Пусть это будет сюрпризом. Так же интереснее? – ответил Жан. – Надеюсь, вы узнаете что-то новое о своем городе.

❤ ❤ ❤

Она сидела рядом, и от этого я не мог сосредоточиться на фильме. Мысли бегали и мешали. Хочу ее целовать. Хочу держать за руку. Хочу настоящее свидание. Мне надоело, что всегда рядом с нами кто-то есть. Мне надоело чувствовать себя школьником, который урывками целует девчонку.

Кажется, я больше не могу держать в себе эти чувства. Если бы я ее не поцеловал, то лучшим решением было бы встать, выйти, собрать свой чемодан и уехать домой.

Я, словно ниндзя, в самом темном моменте фильма наклонился и поцеловал ее. Да, это то, что мне было нужно. Ее губы немного тряслись от волнения, и пальцы так сильно сжали мою руку, но это стоило того. Надеюсь, она не подумала, что я маньяк. И надеюсь, что Савель Михалович этого не видел. Не хотелось бы с ним сейчас обсуждать развитие наших отношений с Таяной. Для начала нам стоит самим это обсудить. Вот только нужно найти силы, чтобы поговорить на эту