Консервный Ряд - Джон Эрнст Стейнбек

Как-то на лодочной верфи играли двое мальчишек, играли, пока на забор не вспрыгнула кошка. Мальчишки немедленно затеяли охоту, погнали кошку через линию и на насыпи набрали полные карманы отличных разноцветных камней. Кошка удрала от них, нырнув в густую траву, но камни они не выбросили. Такой камушек может пригодиться в любую минуту. Они спустились к Консервному Ряду и швырнули камень в рифленое железо одного из цехов. В окно конторы выглянуло испуганное лицо; увидев мальчишек, человек бросился наружу, но у них ноги оказались быстрее. Он еще не добежал до двери, а мальчишки уже лежали в траве, спрятавшись за бревно, валявшееся на пустыре. Он бы их за сто лет не нашел.

— Спорим, он хоть всю жизнь ищи, не найдет, — сказал Джон.

Но никто их не искал, и скоро им стало скучно лежать в траве. Они встали и пошли вдоль Консервного Ряда. Долго глядели в окно лавки Ли Чонга, страстно мечтая о плоскогубцах, ножовке, касках строителей и бананах. Потом перешли улицу и сели на нижнюю ступеньку Западной биологической.

— Знаешь, говорят у этого дядьки стоят бутылки с мертвыми человечками.

— Какими человечками? — спросил Уиллард.

— Обыкновенными, которые еще не родились.

— Врешь, — сказал Уиллард.

— А вот и не вру. Знаешь сына Спрейгов? Он сам видел. Говорит, они маленькие-премаленькие, у них ручки, ножки и даже глаза.

— А волосы? — спросил Уиллард.

— Он про волосы не говорил.

— А ты бы спросил его. Врет он все.

— Смотри, чтобы он тебя не услышал, — сказал Джон

— А ты пойди повтори ему, что я сказал. Я его не боюсь. И тебя не боюсь. Я никого не боюсь. Понял?

Джон не отвечал.

— Понял, говорю?

— Нет, — ответил Джон. — Я думаю, может, пойти спросить этого парня, правда, что у него в бутылках мертвецы. Может, он их нам покажет, если они у него есть?

— А его нет дома, — ответил Уиллард. — Видишь, его машины нет. Куда-то уехал. Я думаю, это все брехня. И этот Спрейг все тебе набрехал. Брехун он. И ты брехун.

Такой уж был скучный день. Ничего интересного, и Уиллард стал задираться.

— Ты еще и трус, да, трус. Понял?

Джон не отвечал. Тогда Уиллард сменил тактику.

— А где твой старик? — обычным тоном спросил он.

— Умер, — ответил Джон.

— Умер? Что-то я не слыхал. А от чего умер?

Какой-то миг Джон молчал. Он знал, что Уиллард знает от чего, но не мог этого сказать, тогда драки не избежишь, а он боялся Уилларда.

— Он покончил… убил сам себя.

— Да? — лицо у Уилларда вытянулось. — А как покончил?

— Съел крысиного яду.

— Он что, решил, что он крыса? — загоготал Уиллард.

Джон улыбнулся шутке самую малость.

— Конечно, он считал себя крысой, — кричал Уиллард. — Он, наверное, не ходил, а ползал — вот так, гляди, Джон! И нос морщил вот так, гляди! А хвост у него был длинный-предлинный! — Уиллард зашелся от хохота. — Лучше бы он нашел крысоловку и сунул туда голову! — Теперь уже хохотали оба. Уиллард своего добился. — А как он выглядел? — Новая шутка. — Вот так? — он скосил глаза, оскалил рот и вывалил наружу язык.

— Он весь день мучился, — сказал Джон. — Умер ночью. Ему было очень больно.

— Зачем это он?

— Не мог найти работу, — сказал Джон. — Почти год искал. И что смешно, знаешь? Наутро пришел человек и сказал, что отцу есть работа.