Вишневые воры - Сарей Уокер

1950-х годов, когда ей было около двадцати лет, но люди все еще помнят о ней. Миссис Левассёр говорит, что сестры Чэпел навсегда остались в памяти поколения Беллфлауэр-виллидж. В семидесятые годы кто-то из горожан увидел фотографию Сильвии Рен в журнале «Life» и узнал в ней Айрис Чэпел. Но в своем стремлении защитить дочь Беллфлауэра жители не стали распространяться об этом. Ее жизнь была столь трагичной, что разве мог кто-то обвинить ее в том, что она убежала от судьбы, которая настигла ее сестер – и которая могла бы стать и ее судьбой тоже?

Я сказала миссис Левассёр, что хотела бы провести расследование и проверить все эти факты. Она ужасно испугалась, и я прошу Вас не винить ее: она не знала, что я журналистка, хотя, когда нас друг другу представляли, я об этом упомянула. (В ее возрасте у нее, видимо, проблемы со слухом.) Я навела кое-какие справки и подозреваю, что миссис Левассёр говорит правду, поэтому я решила Вам написать: надеюсь, Вы не откажетесь поговорить со мной.

Вы знамениты на весь мир, но, как я знаю, живете затворницей. Я где-то читала, что одна писательница хотела выпустить Вашу биографию, но через год безуспешных попыток сдалась. «Сильвия Рен – призрак!» – заявила она, переключившись на Эдну Сент-Винсент Миллей. Затворница, призрак… уверена, у Вас есть на это свои причины, но мне кажется, что Ваша история должна быть рассказана. Я уже поговорила с редакторами нескольких ведущих журналов о том, что хотела бы написать о Вас. Очень рассчитываю на Ваше сотрудничество в этом.

Прошу Вас, ответьте на это письмо, свяжитесь со мной по электронной почте или позвоните мне. Я была бы очень рада с Вами поговорить. К письму прилагаю свою визитку.

С уважением,

Элайза Л. Мортимер

Я положила письмо на стол и смахнула его рукой – оно шлепнулось на пол, как неразумный ребенок. За окном, пытаясь меня как-то приободрить, мне махали веточки мальвы, но я была не в настроении.

Письмо беспокоило меня, в этом никаких сомнений не было, но ведь эта женщина не сможет докопаться до правды – она неизвестна никому за пределами семьи Чэпел. И кто из Чэпелов сейчас жив и может рассказать обо всем? Никто.

Я взяла одну из открыток, которые Лола рассылает в ответ на письма моих поклонников, – плотный картон цвета слоновой кости, черно-белая фотография неба над Абикью с одной стороны и нежная голубая кайма на другой – и написала:

Уважаемая г-жа Мортимер,

Я получила Ваше письмо, и хотя я восхищаюсь Вашим упорством, боюсь, мне придется Вас разочаровать. Я не Айрис Чэпел.

Всего наилучшего,

Сильвия Рен

Наклеив марку на конверт, я ждала, что вот сейчас почувствую, что победила эту Мортимер, но никакого удовлетворения не ощутила. Наоборот, я была уверена, что это лишь начало.

4 августа 2017 года

Абикью, Нью-Мексико

На почту я пошла сразу после завтрака, не дожидаясь своей дневной прогулки. По дороге меня совершенно не радовали ни тополя, ни безоблачное небо, и я негодовала по поводу того, как основательно госпожа Мортимер нарушила мои ежедневные ритуалы. В них нет ничего эдакого, но для меня они важны, особенно в дни, когда

Лолы нет рядом. Я плохо спала прошлой ночью – примерно так и выглядит приближение хаоса.

Я опустила открытку в отделение для исходящих писем и заметила в своем почтовом ящике новый конверт от госпожи Мортимер. Открыть его я решилась только дома, в своем кабинете. В нем была копия газетной статьи, а сверху – зеленый квадратик клейкой бумаги, на котором было написано:

Это снова Элайза. Недавно из отпуска вернулась волонтер, которая ведет дела Исторического общества Беллфлауэр-виллидж, и я смогла обратиться к их архивам. Посылаю Вам копию статьи, которую я там обнаружила. Судя по всему, Айрис Чэпел в конце 50-х не просто сбежала, а исчезла при весьма странных обстоятельствах. Очень хочу это с Вами обсудить!

«Гринвичский обозреватель»

19 августа 1957 г.

Пропавшая наследница

Полиция штата Коннектикут просит помощи граждан в установлении местонахождения Айрис Чэпел, 20 лет, жительницы Беллфлауэр-виллидж. Вчера мисс Чэпел тайно сбежала из психиатрического отделения больницы Сьюарда. Она покинула учреждение без разрешения и в настоящее время находится в розыске.

Реймонд Уeстгейт, врач мисс Чэпел, сообщил «Обозревателю», что мисс Чэпел не представляет угрозы для общества, однако она находится в состоянии сильного замешательства и может причинить себе вред.

За информацию о местонахождении его дочери президент оружейной компании «Чэпел файрармз» предлагает вознаграждение в размере одной тысячи долларов. Если вы владеете какой-либо информацией по этому вопросу, просим вас обратиться к сержанту Уилкинсу, отделение полиции штата.

Невероятно! Мне редко доводилось вспоминать Айрис Чэпел – как по мне, так она давно уже умерла (бедная Айрис!). Но какие-то вещи тем не менее забыть невозможно. Да, однажды она непродолжительное время находилась в психиатрическом отделении больницы Сьюарда (и в этом ничего страшного нет), но она не сбегала тайно из больницы и не была в розыске. Может причинить себе вред? Возмутительно! Я перечитала статью, потрясенная тем, какие истории, оказывается, ходили в городке после исчезновения Айрис.

Я начала сомневаться, что Элайза Мортимер вообще была той, за кого себя выдавала. Что, если статья поддельная? В наши дни сфабриковать можно что угодно, ну и потом, что, если эта Мортимер хочет денег за молчание? Знаменитость при деньгах – у таких людей всегда есть риск оказаться мишенью в подобных аферах. Меня об этом предупреждали юристы.

Я сразу же подумала о Лоле. Она бы знала, что делать. Мне хотелось ей позвонить, но я понятия не имела, сколько времени сейчас в Бразилии. Она весь день преподавала, а вечером участвовала в мероприятиях, и мне очень не хотелось ее отвлекать. Свой ноутбук она забрала с собой, а это был единственный компьютер в нашем доме – я не очень дружу с новыми технологиями, поэтому искать информацию, чтобы прояснить свои опасения, мне было негде. Какое-то время я размышляла, не позвонить ли своему агенту, но он человек совершенно несносный (Лола считает, что я просто его не понимаю, да и вообще, он – не моя проблема, ведь все мои дела ведет Лола). А поскольку здесь могли быть замешаны юридические вопросы, я решила позвонить своему юристу в Нью-Йорке – единственному представляющему мои интересы человеку, который не сводил меня с ума. Только рассказывать о случившемся нужно было осторожно. Как и большинство людей, Ребекка очень мало знала обо мне, и я бы предпочла так это и оставить – если, конечно, ситуация с госпожой Мортимер не начнет обостряться.

Сделав запрос в интернете, Ребекка подтвердила, что Элайза Мортимер действительно журналист и режиссер, живет в Гринвиче, делает репортажи об искусстве.

– Я сейчас читаю ее веб-сайт, – сказала Ребекка. – Здесь интервью с Джуди Чикаго, Джонни Маркизом, Захой Хадид. Документальный фильм о «Девушках из Глазго». Похоже, она настоящая.

– Что-то я не уверена.

– Просьбы об интервью наверняка поступают к вам ежедневно, Сильвия. Откуда такая паника?

– Нет никакой паники, – сказала я, прикрыв трубку рукой, чтобы выровнять дыхание. – Эта так называемая журналистка утверждает, что знает обо мне какие-то тайны. Это разве не шантаж?

– Она требовала денег?

– Нет, не требовала. Она хочет взять у меня интервью.

Ребекка издала смешок, но притворилась, что покашливает.

– Ну так именно этим и занимаются журналисты. Это не преступление.

– Я не хочу, чтобы она тут все вынюхивала.

– Хорошо, – сказала Ребекка. – Я всегда готова помочь. На какие тайны она намекает? Что-то дискредитирующее? Если она распространяет о вас недостоверные сведения, можно направить ей предупреждение.

Старое доброе требование о прекращении противоправных действий.

Я не ответила; мои мысли начали блуждать, в голове то и дело возникала строчка из письма Элайзы: «Сильвия Рен – призрак». Как это ужасно – стать призраком еще при жизни. Но ведь нельзя