Давай поженимся - Сергей Семенович Монастырский

… Роман несколько дней приходил в себя. Каждые два часа шептал в телефонную трубку Эле, как сильно, как невозможно он ее уважает, и как ему плохо! Но, наконец, нужно было возвращаться к делам.

… Дел, в соответствии с московским списком, было много, и половина из них требовало расходов.

Роман поговорил с мамой. Он знал, что она всегда откладывала часть алиментов на черный день, благо и своя зарплата у нее в ту пору была не плохой.

Потом, когда еще в институте, Роман стал ездить в стройотряды, половину заработанного, складировал туда же.

Мать поняла. Оставь только на мои похороны, — стесняясь, попросила она.

— Мам, это будет еще не так скоро, успею заработать!

— Оставь! — и она отсчитала сумму.

Оставался один нерешенный вопрос — собрать подписи.

И Роман решился.

На следующей день на первой странице районной газеты вышла его большая статья о проекте будущего национального парка, который прекратит все эти безобразия, которые, разумеется, никому не нравились.

Заканчивалась статья призывом прийти в парк — адрес он указал — и расписаться, указав паспортные данные.

Район зашумел. Такого еще не было! Газеты расклеивали на досках объявлений.

Роман выпустил на свои деньги дополнительный тираж.

На другой день его вызвал к себе глава администрации:

— Ты хорошо подумал? — голосом, не обещающим ничего хорошего, начал он. — Газета — это не твой личный листок, это орган администрации! А я, как глава района, санкционировал эту статью и этот призыв собирать подписи?

— Нет, честно ответил Роман.

— Ну, так вот, за превышение должностных полномочий я снимаю тебя с должности!

И добавил: — Пойми, это мой единственный шанс перед этими людьми, выкрутиться из скандала!

И еще тише добавил:

— А дело продолжай! Когда по твоим бумагам будет хотя бы предварительное добро, в дело включат не только меня, но и губернатора!

Что касается меня, я обязан дать компетентную оценку. А губеру тоже надоела эта вакханалия.

— Значит, чужими руками? — задал вопрос Роман.

— Это политика. А в ней все способы хороши.… Роман из редакции ушел.

Чтобы хоть что-то зарабатывать, он нанялся программистом в районный вычислительный центр.

Пригодились курсы, которые окончил еще в институте.

Работа была не пыльная. Вызывали только, когда было нужно. А зарплата шла постоянно.

Все это время они с Элей общались только по телефону. Ему было некогда, да и не нужно было ездить в Москву, а Эля уехала, как и планировала, в путешествие.

… Мартовский вечер, снег уже таял, зажурчали днем первые ручейки. Роман уже подходил к дому, как вдруг почувствовал странный удар по голове. Он, еще не потеряв сознание, понял, что его бьют, конечно, не только ногами, но чем-то тяжелым железным.

Потом вывернули и руки, и он закричал!

— Ори не ори, тебе никто не поможет! — услышал он незнакомый голос.

А другой голос рявкнул прямо в ухо.

— Ты понял за что? Будешь продолжать, лежать тебе в могиле!

Услышав на улице крик, сосед выскочил из дома.

Скорая увезла Романа в больницу.

… Конечно, врач вызвал полицию. Конечно, Роман написал заявление и, конечно, никого не нашли.

В районе слухи распространяются быстро. И узнав об этом избиении, в офис стали приезжать и приходить люди и ставить свои подписи. И на чем свет стоит, ругали власти.

И Роман понял, дело получается.

Стали звонить и приходить имеющиеся в районе специалисты, предлагая помощь.

Роман, как-то пошутил, если бы меня не избили, надо было бы это самому организовать!

… Так прошло три недели. На следующей Романа должны были выписать.

Очередной звонок Эли был радостным:

— Я приехала!

— И как впечатление?

— Приезжай! Расскажу. Я так соскучилась!

Роман не хотел, чтобы она узнала о том, что произошло.

— Эля, сейчас не могу! Мне тут многие стали помогать, пока они есть, с ними нужно поработать.

— А ты вообще меня еще уважаешь? — спросила Эля.

Роман вспомнил условные обозначения.

— Еще как! Так уважаю, что сил нет!

— Приезжай!

— Эля, на этой неделе, правда, не могу!

— Давай я к тебе.

Роман удивился:

— Что-то ты никогда не горела желанием приехать сюда! Что случилось?

— Не знаю. Может, любовь! И должна же я посмотреть, как живет мой, возможно, будущий муж!

— А мы решили пожениться?

— Пока не знаю. Вот приеду посмотреть, тогда решу!

— Эля, я тебя обязательно сюда привезу. Давай, я приеду на следующей неделе. Мне все равно нужно в управление!

Но на следующей неделе Роман не приехал.

Его выписали, но врач сказал, что как минимум недели три нельзя давать ноге большую нагрузку. Какая уж тут Москва?

Эле он опять мямлил что-то про занятость, что документы для правления оказались еще не готовы.

Через три дня зазвонил телефон.

— Я никак не могу найти твой дом! — Сказала Эля, — Может, ты меня встретишь?

— Ты приехала? — ошеломленно спросил Роман.

— Ну что же делать, если любимый не едет.

Слушай, что со мной? То я тебя на первую нашу ночь еле затащила, то сама приперлась без приглашений!

— Ты где? — закричал Роман.

— Стою возле какого-то магазина. Улицу мне показали, но она идет вправо и влево.

— Стой там!

Через десять минут Роман, прихрамывая, подбежал. Они обнялись.

— Как ты меня вообще нашла? — спросил Роман, целуя мочку ее уха.

— Может, сначала поцелуемся?

… Нашла его Эля, взяв адрес в управлении. Ведь в заявлении все было подробно написано.

И делать теперь уже было нечего, пришлось Роману рассказать обо всем, что случилось.

— А можно я у тебя немного поживу? — спросила Эля, когда они шли к дому.

— Хоть всю жизнь!

— Нет, недельки две-три!

Первое что сделал Роман, это познакомил ее с мамой.

— Это моя любимая девушка, — представил он.

Эля, повернулась к нему: — Что ж ты не мне первой об этом не сказал?!

Мать улыбнулась:

— Мне, кажется, мы поладим.

Начались эти счастливые три недели.

В первый же день Роман взял такси, ходить ему еще было трудно, и провез Элю по всему городу.

— А ничего, уютный городок, — оценила Эля.

Таксист денег не взял.

— Это почему? — спросил его Роман.

— С хороших людей не беру!

— А я хороший?

— Роман, да кто ж тебя теперь не знает?!

… А ты теперь местная знаменитость! — шептала ночью Эля, прижавшись к нему.

Ночь, как всегда, была прекрасна!

Днем они