Глубина резкости - Тери Нова

Но вместо этого говорю:

– Мне просто надоело. Ты ведь не думала, что какая-то особенная? В постели ты, конечно, ничего, но и это не предел, – и пожимаю плечом. Элли морщится от всей грязи, которая слетает с моего языка. У меня не осталось сил сопротивляться ее натиску. Она сидит тут и борется за нас, а я вонзаю ей в сердце ножи.

– Тогда скажи это! Скажи, что не любишь меня! – просит девушка, предпринимая последнюю попытку достучаться. Открываю рот, а в горло будто налили кипящей смолы.

– Конечно я не люблю тебя. Просто хотел тебя трахнуть, узнать, каково это – прятаться от лучшего друга с его младшей сестрой. – Смотрю, как ее лицо искажается болью, а потом каменеет. Элли качает головой и стремительно выскакивает из машины под дождь.

Мне хватает секунды, чтобы выбежать следом.

– Стой, я отвезу тебя домой, – хватаюсь за рукав толстовки. Она выдергивает руку, разворачивается и с силой толкает меня в грудь.

– Не трогай меня! Не приближайся! – Как разозленная гарпия машет в воздухе своими маленькими кулачками, но потом снова отступает и двигается к дому. Уже льет как из ведра, только я все равно продолжаю идти следом, огибаю ее и встаю на пути.

– Пожалуйста, сядь в машину, Элли. Я просто отвезу тебя домой.

Тут она слетает с катушек и набрасывается на меня с кулаками. Молотит по всему, до чего только может достать; пытаюсь перехватить ее руки, но она вырывается, рыдает и кричит бессвязные ругательства. Я проклинаю себя за все, что сделал с ней, за то, что вообще позволил себе влюбиться в эту девушку.

– Дэн был прав. Все, что он говорил, – правда! Ты наигрался и вышвырнул меня, как какую-то вещь. Наплел мне, что любишь, а я, как дура, поверила. Идиотка! – вопит она, перекрикивая дождь. – Я ненавижу тебя, Райан Донован. Убирайся прочь! Проваливай! – Элли разворачивается и бежит. Делаю над собой усилие и возвращаюсь к машине. Сажусь внутрь, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида.

Врубаю дворники и приемник, завожу мотор, не смогу ехать в тишине. В приемнике диск, который записала для меня Элли – она подарила его на мой день рождения в июне, через три дня после того, как мы стали встречаться. Песня Can You Feel My Heart – как иллюстрация всего, что случилось пять минут назад. Кручу ее на репите до самого аэропорта, потом забираю из машины диск и чемодан и захожу в здание в поисках магазина с алкоголем. Я хочу забыть этот вечер.

– Дайте мне пять минут.

Таксист в аэропорту О’Хара с ворчанием закидывает мой чемодан в багажник, смачно харкает на землю и садится на свое место. Я приваливаюсь к машине, задрав голову к небу. В одной руке полупустая бутылка виски, а в другой – пачка сигарет, мой улов из Чикаго. Разворачиваюсь, ставя бутылку на крышу, и принимаюсь распаковывать их. Худшее время, чтобы начать курить: пальцы не слушаются, глаза застилает туман, и я отчаянно дергаю упаковку, стараясь не разорвать ее пополам. За спиной раздается звук скольжения по металлу – бутылка проезжает по крыше такси к багажнику, падая на землю, разбиваясь и окатывая мои ботинки янтарной жидкостью.

– Да твою ж мать! – ругаюсь я и со всей силы швыряю пачку сигарет в эту вонючую лужу. Обхватываю голову, сцепив пальцы в замок, и кричу что есть мочи: – Сука! – Конечно, дело не в алкоголе. Прижав один кулак ко рту, сдерживаю новый крик и пытаюсь глубоко дышать. Это не помогает: грудь налилась свинцом, а воздух в легких едва циркулирует. Я уже здорово пьян, но прекрасно понимаю все, что натворил перед отъездом. Мне нужно позвонить Дэну и узнать, что творится у них дома. Она вообще вернулась домой? Страх и отчаяние поселяются в груди; вынимаю телефон из кармана и с третьего раза попадаю в номер Дэна на экране.

– Райан? – сонный голос Моники прерывает тишину.

– Да, дай мне Дэна.

– Ты что, пьян? Дэн уже спит, два часа ночи, господи боже, Донован! – громко шепчет она.

– Вы в доме у Пирсов?

– Да, что случилось? – Слышу, как со скрипом закрывается дверь. – Ради бога, не говори, что ты опять влип в неприятности. Погоди! Я не вижу твою машину у дома.

Она так тараторит, что голова начинает болеть.

– Ты можешь просто замолчать и сделать то, что я попрошу?

– Я могу послать тебя к чертям, – едко рычит девушка.

– Нет. Извини. Мне нужно, чтобы ты проверила Элли.

– А что с ней?

– Просто посмотри, она у себя или нет.

Мгновение тишины.

– Хорошо, сейчас. Я не видела ее вечером, мы поздно приехали.

Сжимаю телефон в руке и закрываю глаза. Пожалуйста, будь дома. Моника еще что-то говорит, но я не слушаю, не могу это вынести. Щелчок замка.

– Элли, ты спишь? – Я не слышу ответа. – Она у себя в кровати, спит, но выглядит паршиво. Что стряслось? – В ее голосе паника.

– Ты можешь позаботиться о ней?

– Что это, блин, значит? Что ты сделал? Где ты вообще?

– Я в Бостоне. Просто позаботься о моей Элли, Моника, прошу тебя. И не говори никому про этот звонок, особенно ей. – Не дав возразить, вешаю трубку. Я точно знаю, что она выполнит мою просьбу. Моника рассудительная, честная и очень добрая. Элли в надежных руках.

Такси подъезжает к дому отца, свет нигде не горит, вижу лишь слабый отблеск телевизора в гостиной. Отец уехал на все выходные на озеро, значит, дома только Кей. По дороге я попросил водителя заехать в бар, где купил еще одну бутылку виски.

Вваливаюсь в дом, спотыкаясь и путаясь в одежде, стягиваю с себя куртку и, не разуваясь, ковыляю в гостиную. В темноте мелькают силуэты двух полуголых тел.

– Черт, чувак! Почему ты не предупредил, что приедешь? – бесится Кей, прикрывая причиндалы диванной подушкой. Девчонка, что только что слезла с него, спряталась за его широким телом.

– Это мой дом, с чего я должен кого-то предупреждать. – Мой язык совсем не слушается.

– Да ты напился! – заключает Кей, одеваясь и набрасывая плед на подружку.

– Привет, я Лори. – Игнорирую приветствие, падая в кресло – подальше от места, которому теперь нужна химчистка.

– Да что с тобой, парень? Ведешь себя как мудак и выглядишь так же.

Меня срывает с предохранителя: вскакиваю с места и принимаюсь пинать все, что попадется на пути, пробираясь обратно в коридор к своему чемодану. Девушка Кея в страхе отпрыгивает с дороги. Вещи рассыпаются по полу, когда я выхватываю бутылку, лежащую внутри, и отвинчиваю крышку, заливая пол.

– Не твое собачье