Солнце за облаками - Сергей Германович Ребцовский

казалось, что она шла с такой медленной скоростью, с какой человек ходить не может. Бабушка подошла к калитке, открыла ее изнутри, а Родион, не думая о приличиях, вскочил внутрь, проскочил мимо бабули и побежал под аркой, слыша отзвуки стука своей обуви. Бабушка, оказавшаяся у калитки, сказала: «Вот ведь!» и покачала головой. Родион в несколько прыжков достиг колодца двора, остановился и стал смотреть обратно, через арку на проспект. Белая машина Валеры проехала мимо ворот.

Родион постоял так еще некоторое время. Потом, озираясь, вышел на проспект и направился на вокзал. Там он купил купейный билет на поезд до дома, и всю дорогу практически не выходил из купе, не расставаясь с ременным кошельком.

XIV

Приехав в Энск вечером, Родион, уставший от событий и дороги, не заходя домой, направился прямо к Арине. Она встретился его, обвив шею руками, и сказала:

– Родион, как хорошо, что ты снова со мной!

Когда она немного отстранилась от него, то заметила, что вид у него далеко не самый цветущий. Он заметно похудел за несколько дней: глаза красные, выраженные подглазники, лицо бледное. «Устал», – подумала она. Арина смотрела на него и ждала.

Родион сел на диванчик, первым делом вытащил деньги, отсчитал на глазах удивленной Арины восемь тысяч долларов и положил их в отдельную пачку. Эту пачку он пододвинул по столу Арине и сказал:

– Здесь восемь тысяч. Теперь нам нужно идти и выкупить твою… – он хотел сказать «свободу», но остановился, помолчал и продолжил: – твой… паспорт. Остальное, а тут еще две тысячи, останется для нас на всякий случай, непредвиденный случай.

– Но все-таки самое главное, что ты рядом со мной. Мне не страшно.

Она с изумлением смотрела на Родиона. Он привез деньги. Он обещал и сделал. Вот так мужчина! Это самое нужно лекарство в ее ситуации. Но как ему это удалось? Да к тому же он выглядит таким уставшим, почти больным.

Она спросила, давая свободу природной любознательности:

– Как тебе это удалось, милый? Как у тебя получилось?

– Привез и все. Зачем тебе знать, как, – ответил он уставшим голосом.

– Я переживаю, не будет ли для тебя каких-нибудь неприятных последствий из-за этого?

– Теперь уже не будет, – ответил Родион, вспомнив Валеру, коттедж, двух молодчиков.

Благодаря времени в пути он немного стряхнул с себя бремя мыслей о произошедшем и теперь чувствовал, что те персонажи его жизни появились, как неприятные вспышки, и навсегда канули в Лету.

– Давай не станем тянуть со всем этим, – сказал он устало. – Завтра же утром отправимся за твоим паспортом. Я зайду к тебе в семь.

Арина согласилась, а Родион сразу же ушел домой отдыхать.

Родители встретили его с беспокойством, ведь он даже ни разу не позвонил и не сообщил о своих делах. Их беспокойство еще больше усилилось, когда они разглядели его уставший вид. Мать накормила и отправила его спать. Пока же он ел и готовился спать, она рассказала новости. В основном все они, что называется, влетели в одно ухо, а вылетели в другое, кроме новостей про Агнессу.

Родители показывали ее докторам, прошли некоторые исследования. Врачи сделали неприятный прогноз: ей становится все хуже и по самочувствию, и по объективным показателям, болезнь начала прогрессировать по всему телу. Опасения касались весьма неблагоприятного исхода: они могут потерять Агнессу.

Родион узнал, что из-за состояния сестры родители прервали выступления. Накопленных за несколько месяцев денег, по их расчетам, хватало до осени. К тому же их продюсер, а он был молодым человеком примерно тридцати лет, надумал жениться, свадьба намечалась на июнь.

Решив, что сможет осознать все известия позднее, на свежую голову, Родион уснул – ему нужно рано вставать.

Согласно его плану, который Родион разработал еще в поезде, необходимо вместе с Ариной проникнуть в гостиницу «Элит» до прихода директора, а тот обычно приходил в девять-десять утра. Кроме этого, Родион знал, что администратор Александр заступает на смену с восьми утра, и чтобы не встречаться с ним до директора, чтобы не возникло непредвиденных препятствий с Александром, он и решил прийти в гостиницу примерно к половине восьмого утра. Тянуть он не хотел и желал закончить все эти дела как можно скорее, то есть на следующее же утро.

Времени сна ему не хватило для полного восстановления, он по-прежнему чувствовал усталость, хоть и меньше, чем накануне. Однако им двигало желание решить все вопросы и освободить Арину.

Он пришел к ней в семь и застал ее, к своему большому удивлению, в полной готовности, хотя сделал запас на десять минут. Обычно, как он уже успел заметить, Арина задерживалась со сборами и подготовкой куда-либо выходить. Тут же он, видя ее в готовности, предложил переждать еще минут десять, чтобы не приходить слишком рано и не тратить понапрасну время при ожидании в гостинице, ведь от дома Арины туда медленным шагом минут десять ходьбы.

В гостинице дежурным администратором тем утром была горничная с третьего этажа, которая вспомнила Арину. Нужно было удостовериться, будет ли сегодня директор на месте. Горничная подтвердила, что он никуда не собирался, а посему придет, как всегда.

Итак, поднявшись на этаж, где расположен кабинет директора, они стали ждать. В коридоре не оказалось ни стульев, ни скамеек, поэтому они сидели прямо на полу или бесцельно блуждали по коридору туда-сюда.

По лицу, взгляду и всем движениям Арины можно было отчетливо заметить, что она волнуется. Несколько раз в разных выражениях она говорила Родиону, что у нее какое-то неприятное предчувствие, что она боится директора гостиницы, что надеется только на то, что он, Родион, всегда будет рядом с ней и сможет помочь ей или защитить в случае чего.

Сам же он боролся не со страхом – он уже отбоялся там, в Петербурге, сейчас он боролся со сном. На улице во время ходьбы сон отступил, а теперь снова наваливался. Ему казалось, вот прислони он голову к стене, и сразу же уснет. Поэтому он пересиливал себя, поднимался и ходил.

Директор появился в начале десятого. Он бодро вошел на этаж, но едва заметил Арину, да еще и не одну, заметно сбавил шаг. Подойдя к двери, он отпер ее ключом, вошел и оставил дверь открытой. Видимо, это означало, что они могут войти. Никто не произнес ни слова.

Арина вошла в кабинет, следом за ней и Родион. Он встал слева за ее спиной, как охранник, сразу при входе и притворил дверь изнутри. Арина смело подошла к столу директора.