Бронзовая птица - Анатолий Рыбаков

Жизнь лагеря снова вошла в свою обычную колею. Привычный распорядок дня – сигнал побудки, утренняя линейка, подъем флага, работа в деревне, игры, беседа у костра. Но ощущение того, что отряд окружает какая-то тайна, не покидало Мишу.

Вина Николая Рыбалина не доказана, но он пока и не оправдан. Зато лодочник ходит как ни в чем не бывало. Встречая Мишу, он ухмыляется так, будто тогда, на реке, ничего не произошло. Даже подмигнул один раз.

С лодочником связана «графиня». Что-то отправляла в лес. И кулак Ерофеев с ними заодно. Да… Во всем этом надо обязательно разобраться: ведь может пострадать невинный человек!

Но как действовать? Пойти в лес, узнать, что это за парни? Но где их там искать? Да и опасно. Сам бы он, конечно, пошел. А ребята? Мало ли что может случиться, а он за них отвечает.

Значит, остается только одно: узнать, что повез лодочник в лес. Узнать через Сеньку Ерофеева. Ведь он тоже перетаскивал мешки в лодку. Конечно, так просто он не скажет. А попытаться надо. Вдруг проболтается…

Генка поддержал этот план.

– Но тебе неудобно, – сказал он, – ты вожатый, ребята тебя стесняются. А мне Сенька все выложит, будь уверен.

– Что-нибудь сделаешь не то, – усомнился Миша. – Так напортишь, что потом и не исправишь.

Но Генка заверил его, что будет осторожен и осмотрителен. Разве он не выполнял серьезных поручений!

Генка еще не обдумал плана действия. Как всегда, он надеялся на случай. Важно заговорить, а там будет видно.

Пионеры занимались оборудованием клуба. Им помогали деревенские ребята. Только Сенька и Акимка не принимали участия. Они сидели на куче бревен, грызли семечки и, лениво поругиваясь, перекидывались картами. Генка остановился возле них и, изобразив на лице любопытство, стал смотреть на их игру.

– Садись с нами, – предложил Сенька, тасуя колоду.

Генка присел на бревна:

– В карты не играю, а посмотреть – посмотрю.

– Не бойся, – усмехнулся Сенька, – не на деньги. На щелчки.

Генка важно ответил:

– Со мной играть нельзя. Я кого угодно обыграю.

– Так уж обыграешь?

– Точно тебе говорю. Дай колоду.

Генка взял колоду, перетасовал ее и показал карточный фокус.

Фокус был несложный. Но Сенька и Акимка были потрясены. Так, во всяком случае, показалось Генке. Уж очень удивленно они смотрели на него.

Довольный своим успехом, Генка деланно равнодушным голосом проговорил:

– Я и не такие вещи могу отгадать. Вот посмотрю на человека и сразу скажу, что он сегодня делал и что вчера делал и позавчера.

– Это ты врешь, – усмехнулся Сенька.

– Могу доказать!

– Ну, чего я вчерась делал?

– Ишь ты! Так я тебе и сказал.

– Конечно, не скажешь: откуда тебе знать.

– Значит, не знаю?

– Не знаешь!

– Не знаю?

– Нет!

– А если знаю?

– Так скажи!

– Так вот, – внушительно сказал Генка, – если я тебе скажу, что ты делал вчера, то ты мне скажешь, что ты делал позавчера.

– Ладно.

– Вчера ты на мельницу ездил, – сказал Генка.

– Верно! – пробормотал Сенька. – Это ты мог и видеть…

– Где я мог видеть? На мельнице я не бываю. Просто посмотрел на тебя и отгадал. А теперь ты скажи, что ты позавчера делал.

Сенька исподлобья посмотрел на Генку:

– Думаешь, только ты один можешь отгадывать?

– При чем здесь один или не один? Мы с тобой условились – вот я и отгадал. Теперь ты скажи, что делал позавчера, а я уж скажу, правду ты говоришь или неправду.

– Какой ловкий! Думаешь, ты один мастак отгадывать? И другие есть.

– Я что хошь отгадаю, – хрипло проговорил Акимка, большим загнутым пальцем ноги чертя на песке фигуры.

– Что ты можешь отгадать? – насмешливо спросил Генка.

– А что хошь.

– Верно, верно, – подтвердил Сенька, – Акимка все отгадает.

– Что же он может отгадать? – продолжал допытываться Генка.

– А что хошь, – Сенька повернулся к Акимке. – Вот, Акимка, мы тут одну вещь спрячем, а ты найди. Найдешь?

– А чего ж…

– Ладно. Давай…

Акимка поплелся к сараю.

– Не оглядывайся! – крикнул ему вдогонку Сенька.

Акимка уткнулся лицом в сарай.

– Так, – прошептал Сенька и вытащил из-за пазухи яйцо – обыкновенное куриное яйцо. – Видал? Пусть ищет. Ввек не найдет.

Генка подозрительно посмотрел на Сеньку. А что, если они в сговоре с Акимкой? Ведь друзья. Может быть, они его разыгрывают. Ладно, пусть попробуют!

– Давай его под бревно спрячем, – предложил он.

Сенька замотал головой:

– Не годится! Враз найдет! Вот что мы сделаем. Наденем шапки, а под шапку и положим. Пусть ищет! Ввек не найдет.

И не успел Генка ничего ответить, как Сенька приподнял его кепку, осторожно подсунул под нее яйцо и снова надвинул Генке козырек на лоб.

– Здорово будет! – зашептал Сенька. – Ни за что не найдет. А мы ему пять горячих за это влепим.

«Хорошо, – подумал Генка, – пусть яйцо будет у меня. Но обмануть им меня не удастся».

– Все? – спросил он.

– Все!

– Хорошо, – сказал Генка, – только условие: повернемся к нему спиной, и пусть он так ищет.

– Зачем?

– Чтобы ты ему не подмигнул.

– Ладно, – согласился Сенька.

Они сели спиной к Акимке.

– Давай, Акимка, можно! – крикнул Генка. – И, если ты ему хоть слово скажешь, я играть не буду.

– Ладно, ладно, – пробормотал Сенька.

Мальчики сидели не оборачиваясь. Сзади них послышались шаги и сопенье Акимки.

– Чего отвернулись? – спросил он.

– Ищи, ищи, – ответил Генка, торжествуя в душе.

Ловко он их провел! Эта штука, видимо, у них давно разыграна. Сенька должен каким-нибудь условным знаком показать Акимке, где спрятано яйцо. А на то, что придется отвернуться, они, конечно, не рассчитывали. Пусть поищет!