У Беды зеленые глаза - Василий Зеленкин

его слова. Розыск подключи. Обязательно. Официально поручение дай им. Пусть покрутят его по — своему, раз уж сами раскрыть преступление не смогли. Они это знают и умеют. Затем обязательно проведи официальное опознание его потерпевшими. Обеими. И обязательно в балаклаве на голове. Если опознают, сразу же очные ставки между ними. И опять же с защитником. Особо не зацикливайся на его показаниях. Проверим их обязательно. Сейчас главное закрепить то, что есть. А все следственные действия с девочкой… — он неожиданно остановился и повернулся к Авдееву. — Кстати, сколько ей?

— Десять лет полных.

— Отлично. Не малышок какой-нибудь. Но обязательно с законным представителем. Не спеши. Сам знаешь, где и при каких условиях нужна спешка. О результатах докладывай мне. И не забудь уведомить прокурора о задержании. В отношении обвинения и ареста решим по ходу дела. Вопросы есть?

— Хочу добавить. Нужно срочно провести обыски по месту его жительства и в гараже. Может, успеем что — то найти из похищенного.

— Вот это правильно. Обязательно нужно сделать. И срочно.

— Я все понял. Постараюсь все сделать как надо.

— Тогда в путь. Держи меня в курсе постоянно.

***

Вернувшись к себе в кабинет Матвей, связался по телефону с другом Павлом. Кратенько рассказал о том, что решили с шефом.

— Сейчас оформлю постановления на обыски в квартире и гараже парня, если таковой есть. Узнаешь у него или у родственников. Прокурора потом обо всем уведомлю. Выезжайте немедленно по месту его жительства. С вас обыски, задержание и конвоирование его. А я подготовлюсь к допросу. Составлю отдельное поручение. И начинайте работу с парнем, сам знаешь какую, не мешкая.

— Сейчас зайду за постановлениями. Я уже договорился со своим шефом. Он дал машину и еще двух человека из нашего отделения. Так что будет, кому поработать.

— Отлично.

После отъезда группы оперативников по месту жительства Петровича, Авдеев, воспользовавшись одиночеством, когда никто не дергал, не напрягал, стал заполнять бланки постановления и протокола задержания Петровича, а также протокол разъяснения последнему его прав и обязанностей, как подозреваемого. Нудная, но необходимая следственная работа.

***

— И вообще, — прервал свой рассказ Адам Александрович, — работа следователя, как ты прекрасно знаешь, в основном и состоит в том, что приходится писать и печатать на компьютере множество следственных документов, запросов, поручений и так далее. Кстати говоря, Авдеев не представлял, как раньше следователи обходились без компьютеров. Это же уму непостижимо, сколько нужно было написать и напечатать на машинке (если она, естественно, была под рукой) разных документов.

— И не ошибиться в тексте, — вставил свои «пять копеек» Иван Николаевич. — Это теперь при работе с компьютером можно легко исправить ошибки. А тогда этого было сделать затруднительно.

— Это только в кино, — продолжил свою мысль Адам Александрович, — да непонятных для меня детективах следователь с пистолетом и без такового при наличии черного пояса по карате, бегает за подозреваемыми по крышам домов, дерется с ними, как Джеки Чан, и задерживает в одиночку преступника, а то и двоих одновременно. Иногда, даже трех. А в промежутках влюбляет в себя красавицу, у которой ноги растут, как говорится, «от ушей», которая сразу же ложиться с ним в кровать. Или постель. Не знаю, как правильнее будет. Но ты — то прекрасно знаешь, что на самом деле работа следователя — это кропотливая, иногда даже нудная, мысленная деятельность и усидчивость при оформлении всех необходимых документов. Я тут недавно вычитал высказывание одной писательницы о работе писателя. Так вот она, среди прочих обязательных качеств, которыми должен обладать настоящий писатель — профессионал, назвала такое качество, как «железная попа». В том смысле, что писатель, чтобы чего — то добиться, должен быть способен длительное время сидеть. Сидеть и работать, головой прежде всего. А еще сроки следствия и ареста, за которые можно не только премии лишиться. Тем более, это, как впрочем, и для других людей, существенно для следователей, пока они не станут следственными начальниками.

— Да, раньше больше думали, что и как сделать. А теперь столько всего в помощь этому следователю, что обзавидуешься! Нам бы такое! Но продолжай. Что там было дальше. Интересно же.

— А было вот что.

***

Не прошло и трех часов, как в кабинете следователя появился Куралев.

— Привезли субчика. Вот протоколы задержания и обысков в его квартире и гараже.

Он достал из своей папки документы.

— Ну, и…? — Спросил Авдеев, принимая документы.

— Ты не поверишь. Странно до ужаса. Но, ни — че — го. Совершенно ничего, что хоть мало-мальски относилось бы к делу.

Авдеев мельком пробежал глазами по протоколам. Действительно ничего.

— Жаль, конечно. Но что тут сделаешь. Как говорится, отрицательный результат, то результат. Будем искать дальше. И давай, заводи его. Кстати, про защитника спрашивал у него?

— Спрашивал. Говорит, что он ни в чем не виновен. Поэтому защитник ему не нужен.

— Ну, это пока. Еще не известно, что он запоет, когда узнает, в чем его подозревают. Надеюсь, ты ему ничего не говорил об этом?

— Ты знаешь. Он так разорался, особенно после того, как мы начали проводить обыск в квартире с приглашением понятых из числа соседей. Все требовал прокурора. Орал, страшное дело. Я даже думал, не свихнулся ли он. Но потом, когда ничего не нашли, успокоился.

— Требовал прокурора?!

— Именно. Пришлось сказать, в связи, с чем проводятся обыски. Кстати, квартира не его, а родителей. Но они тоже оказались дома. Растерялись. Но не возражали против проведения обыска. Поэтому все законно.

— Короче. Заводи его. И сам побудь на всякий случай.

Когда оперуполномоченный ввел в кабинет Петровича, руки которого были в наручниках, Авдеев распорядился, обращаясь к Павлу:

— Снимите с него наручники.

И уже к задержанному:

— Присаживайтесь, Вячеслав Иванович.

Кивком головы он указал на стул за приставным столиком.

— За что меня задержали?! По какому праву?! Это произвол! Я требую … — начал было возмущаться Задержанный.

Но следователь, не глядя на него, остановил поток вопросов:

— Всему свое время. И, прошу Вас, не кричите. Криком Вы ничего путного не добьетесь. А задержаны Вы по подозрению в совершении разбойного нападения на граждан и завладения их ценностями на довольно кругленькую сумму.

— Какое разбойное нападение?! Какое завладение?! — Продолжал возмущаться Петрович. — Я ничего подобного не совершал. Это беззаконие! Требую прокурора! Немедленно! Слышите, Вы, как Вас там?

Авдеев все — также спокойно смотрел на этого парня и думал:

«Ты еще не знаешь, в какую передрягу попал. Что ты запоешь, когда потерпевшие опознают тебя? Даже интересно».

— Что ж, давайте знакомиться. Я — старший следователь Авдеев.