Потерянный альбом - Эван Дара

— Послушайте: я плачу налоги; так за что я плачу налоги…

— А теперь, теперь я слышу, что вмешалось управление здравоохранения…

— Управление здравоохранения Миссури, я по радио так слышу, оно…

— Управление здравоохранения штата проведет исследование, слышу я; они исследуют…

— Они будут все обходить, смотреть больничные карты, общаться с врачами, так я слышу…

— И им явно что-то известно, или они что-то слышали, или я уже не знаю…

— Потому что, чтобы такое начать, они уже должны быть уверены, что что-то неладно, я уж не знаю…

— И просто будь они прокляты, и будь они прокляты, и просто чтоб их проклял Бог…

— И я в это не верю, я просто не могу поверить…

— В смысле, ты видишь — и просто не можешь поверить…

— В газете, в «Р энд Х», я просто переворачиваю страницу…

— И чуть дыхание не перехватило…

— На всю страницу, и я…

— На всю страницу «Р энд Х», и я…

— И вот на это, думаю я, вот на это торговая палата тратит деньги…

— МЫ РУЧАЕМСЯ ЗА «ОЗАРК», читаю я, огромными буквами, буквами — буквами на полстраницы…

— УРА! вижу я, сразу под этим…

— Мы верим, что выступаем от лица всего предпринимательского сообщества Изауры, когда салютуем вам, «Озарк», читаю я ниже, шрифтом поменьше…

— За все добро, что вы нам приносите, вижу я после этого…

— Ура вам! вижу я концовку…

— А ниже — список всех больших банков, супермаркетов и других больших компаний Изауры, которые дали денег на рекламу, и я, конечно, знаю все названия до единого…

— И я это вижу и думаю: Да; давно пора…

— Да; я хочу сказать, «Озарк» — концерн мирового класса, чертова махина, и об этом не стоит забывать, и надо радоваться, что мы их часть; слушайте: либо ты с катком, либо ты с асфальтом; так что присоединяйся…

— И видишь все это, и читаешь, и, как бы, поверить невозможно…

— Я просто вскочил с кресла и зашвырнул газету…

— Как бы, видишь все это, и думаешь За каких дураков они нас принимают…

— Как бы, они что, правда думают, что мы ни о чем не догадываемся…

— Они правда думают, что мы не знаем, как бы…

— У меня есть глаза и уши…

— Как бы, о чем они там думают…

— Как бы, о чем они вообще все это время думали…

— Потому что, как бы, то, что говорила та женщина…

— То, что я слышу о ней…

— Что она добыла ту внутриведомственную записку, и я…

— И она настаивала, я помню, как она настаивала, что это подлинник…

— Она отказалась признаться журналисту, где ее взяла, потому что он спрашивал, но я не сомневаюсь из-за одного ее голоса: она знает, что это аутентичная бумага…

— Определенно, помню я ее слова: вне всяких сомнений…

— Но журналист, помню, сохранял спокойствие, продолжал говорить легко, настоящий профессионал…

— И даже когда он сказал Вы понимаете, что это значит…

— А эта женщина, эта женщина с интеллигентным голосом, я помню, она сказала Я точно знаю, что это может значить…

— Здесь же прямо написано, помню, сказала она, прямо здесь, в третьем абзаце…

— Где в записке без конца рассказывается о падении прибыли во втором квартале, помню, сказала она…

— И о том, что главного поставщика древесного волокна из Бразилии только что оштрафовали из-за нормативных нарушений в связи с лицензией на экспорт, помню, сказала она…

— И о том, что все это происходит, как раз когда они начинают вкладывать значительные ресурсы капитала в свою новую программу утилизации отходов, помню, сказала она…

— И о ее сильном негативном влиянии на перегруппировку рабочей силы и прибыль, помню, сказала она…

— И потом — вот, помню, сказала она…

— Вот, помню ее…

— Следовательно, один из вариантов — найти какое-то продуктивное применение для нашей новой системы контроля отходов, помню, сказала она…

— И потом записка переходит к следующей теме, помню, сказала она…

— Но это, помню, сказала она, одно это единственное предложение….

— В совокупности с другим документом, который мы получили несколько недель назад, помню, сказала она…

— Где, по всей видимости, приводился перечень химикатов, которые «Озарк», насколько нам известно, не использует на своем производстве, помню, сказала она…

— Что ж, оно рисует весьма тревожную картину, помню, сказала она…

— Объясните нам, почему, помню, спросил журналист…

— Потому что, похоже, это указывает, помню, сказала она…

— Это, видимо, указывает на то, что «Озарк» принимал отбросы из других источников, помню, сказала она…

— Собственно, принимал отходы других компаний, помню, сказала она…

— Другими словами, помню, сказал журналист…

— Другими словами, помню, перебила женщина, похоже, что «Озарк» пытается отбить некоторые вложения в оборудование для утилизации отходов, перерабатывая токсические материалы других компаний…

— Или, как говорится здесь, находит своей системе, в кавычках, продуктивное применение, помню, сказала она…

— И как вы можете видеть по дате записки, предположительно, они занимаются этим с августа 1982 года, помню, сказала она…

— Другими словами, меньше чем через год после того, как сошла на нет последняя местная паника из-за токсических материалов, помню, сказала она…

— Получается, вы хотите сказать, помню, начал журналист KTUI, что, предположительно, в течение почти шести лет…

— В течение почти шести лет мы живем на токсичной свалке и в ус не дуем, помню, сказала женщина…

— И я это слышу, и еду мимо YMCA на Монро-стрит…

— И я смотрю на свои тарелки на сушилке…

— И я поворачиваю на углу Юнион и Уэлд…

— И я вижу, как изгибается тросик жалюзи по кожуху батареи…

— И я думаю о навесных замках и ключах, которые мы храним в шкафу над холодильником….

— И я прохожу мимо музея Стронга с