Потерянный альбом - Эван Дара

— Это один из наших соседей, читаю после этого я…

— Образцовый работник «Добрые самаритяне инкорпорейтед», читаю я после этого…

— Но никто из нас не застрахован от того, чтобы стать таким же, читаю я…

— А потом, на обратной стороне, вижу, что они повторяют свой призыв…

— Те, кто сделал рассылку, повторяют призыв, и я читаю…

— ГКР нужна помощь, читаю я…

— ГКР нужны волонтеры, канцелярские товары, раскладные столики, освещение, пробковые доски, переносное радио, ксерокс, ПК, совместимый с IBM, картотеки, телефоны на много линий, энергия, идеи, руководство, украшения, тот, кто знает, как чинить лазерный принтер «Сан Микросистемс», читаю я….

— Я читаю, что это всего лишь маленькая группа…

— Но больше всего нам нужно место для штаба, читаю я…

— И место для общих собраний, читаю я…

— Пожалуйста, звоните, читаю я…

— Мы хотим слышать всех вас из смертного большинства, читаю я…

— Кто бы хотел найти союзников на этой почве, читаю я…

— Потому что без вас мы ничто, читаю я…

— А потом вижу, что последние слова они повторили, большими буквами…

— И я читаю, знаешь, а потом перечитываю…

— И я ее оставил, сложил в ящик для писем в своем столе…

— Обязательно сохраню…

— И я все думаю, да что тут такого…

— Я хочу сказать, «Озарк» — это компания, им же надо как-то зарабатывать; все просто; чего эти люди еще ожидают…

— Я хочу сказать, что им здесь надо?..

— Я хочу сказать, кто это вообще такие?..

— Я хочу сказать, кому они сдались?..

— Мне точно не сдались; кому они сдались?..

— Я хочу сказать, мне уж они точно не сдались…

— И я, ну знаешь, просто надеюсь, что больше эти листовки не придут…

— Мне правда было бы неприятно видеть новые…

— Потому что завтра, не сомневаюсь, завтра мне уже не захочется выходить к почтовому ящику; не захочется открывать собственный ящик…

— Меня даже не устраивает, что у них есть мой адрес…

— Я хочу сказать, что они о себе возомнили, они что, не понимают, что подумают люди?..

— Что, здесь, кроме меня, никто не задумывается о последствиях?..

— Я хочу сказать, когда я еду в Роллу, на работу в Меморивилле, — я там реставрирую классические машины, типа, до и после выставок и все такое, — когда я туда еду, и все знают, что я из этих мест, и я хочу сказать…

— Я хочу сказать, мне так даже руку перестанут пожимать…

— Захотят, не знаю, держаться от меня подальше…

— Я хочу сказать, в «Дженнис» больше никто не захочет попробовать мой пирог с яблочным муссом…

— Потому что в уголке, там, в уголке, я постоянно вижу какую-то грязь….

— Потому что, открывая экранную дверь, я всегда замечаю, что в уголок что-то заносит…

— Какой-нибудь комок грязи, или еще что, или листик, или кусочек листика, всегда там что-нибудь вижу…

— И вот я надеваю резиновые перчатки, убираю, чищу…

— Хотя это просто обычные перчатки — в том смысле, что это просто обычные перчатки, в которых моют посуду…

— И вот я беру губку, иду с губкой…

— Я надеваю резиновые перчатки и беру губку…

— Но что потом? выбросить губку?..

— Ей потом еще можно пользоваться?..

— Хотя, если она опять понадобится, лучше помыть ее саму, надо бы не забыть…

— Но как ее мыть — чем ее сполоснуть, где…

— Где взять то, чем вообще можно пользоваться…

— И поэтому приходится не снимать перчатки, пока мою посуду, до самого конца, пока не закончу, пока не закончу со всем…

— Слежу, чтобы на руках всегда были перчатки, и никогда, и никогда…

— Но когда однажды я их снимаю, один раз в коридоре…

— Когда я снимаю их в прихожей — уже убравшись, уже выбившись из сил после отскабливания…

— И снимаю их без задней мысли на кухне, снимаю…

— И на руках кровь, на обеих ладонях, на местах, которыми надавливаешь…

— У меня текла кровь…

— Кровь на руках…

— И саднило, жутко саднило…

— Но мыть их нельзя — как, где их мыть…

— Как мне смыть кровь с рук…

— И все же я до сих пор принимаю душ…

— Больше ничего не делаю, но душ принимать надо…

— Но быстро, заскакиваю совсем быстро…

— Но теперь я моюсь…

— Пришлось отказаться от душа, а ведь он мне так нравился — по утрам, горячий влажный пар, и струи, и ты просыпаешься, и…

— Теперь я моюсь…

— Нет, душ я все еще принимаю, но детям наливаю ванные…

— Я слежу за тем, чтобы дети принимали только ванные…

— Быстро ополаскиваю их в ванной…

— Хотя в прошлый раз мне прямо не сиделось в ванной, из-за сплошных нервов; так как же мне, как же мне…

— И я кипячу; я кипячу все…

— Не для себя, но для детей — кипячу…

— Я кипячу все, кипячу все, чем мы…

— Но даже когда кипятишь, даже когда кипятишь — как узнать, как узнать, что…

— С чего мне вообще думать, что…

— С чего вообще думать…

— В смысле, много ли добьешься, если только думать?..

— В смысле, я ничего не могу, я ничего не добьюсь, если буду только думать…

— Ничего не изменится, ничего не станет лучше, если я…

— Ничего не прояснится, если я…

— Кроме страха; кроме него; когда я думаю, мне страшно…

— Я хочу сказать, мои мысли стали страхом…

— Я несу только страх…

— Я только страх…

— Мне остался только страх…

— Кто я для своего мужа…

— Мне за него страшно…