А также их родители - Тинатин Мжаванадзе

Пока дети маленькие, важно поселиться где-то поближе к цивилизации – чтоб в случае чего вызвать папаш и быстренько сгонять в город к доктору, помыться или купить еды. По мере роста детей мы выбираем курорт повыше от уровня моря – всем известно, что чем выше, тем полезнее. Если начертить диаграмму наших ежегодных отдыхов, получится что-то вроде схемы ядерного взрыва: каждая последующая волна шире предыдущей.

В те годы в стране царила полная разруха, поэтому с собой на отдых надо было брать ВСЕ. То есть в буквальном смысле – матрасы, белье, тазики, прищепки, бельевые веревки, порошки и мыла, нитки и ножницы, утюги и горшки, не говоря уже о запасе продуктов минимум на неделю. Раз мы ехали всем табором, то распределяли утварь на трех мамаш поровну – в итоге стирали и гладили по очереди.

Шови навсегда остался для меня самым лучшим местом для летних каникул.

– Нельзя было куда-нибудь поближе? – неосторожно спросил папачос, прикинув количество бензина и качество дорог. В ответ он получил превосходнейшую лекцию о хвойных лесах, источниках, ромашковых полях и полудиких лошадках, без которых детство моих детей будет ущемленным.

– Тогда берите маршрутку и дуйте сами, – с достоинством вышел из положения кормилец.

День первый

Жанр нашего путешествия в Шови можно определить как помесь библейского сюжета с малобюджетным голливудским фильмом ужасов. Маршрутка, набитая детьми, сумками и мамашами, едет с самого утра, мимо пролетело полстраны, а конца путешествию не видно.

Дорога идет серпантином все выше и выше, тьма сгущается, надвигается молочный туман, с левой стороны нависают скалы, с правой – провал чудовищных размеров, на дне которого ревет первобытная река с поломанными корабельными соснами.

– А тут бывают наводнения? – тревожно спрашивает Наиле. Я вру, что нет, а даже если да, река на уровень дороги не поднимается. Мои дети блюют через каждые пятнадцать метров, водитель готов сбросить нас всех в пропасть. Боюсь, что к концу пути из детей вывалятся желудки, но – о, боги! – из тумана возникли ворота пансионата.

Звоню в мистическое место, чтобы нас встретили.

Молчаливая бабайка с фонарем, соткавшись из тумана, повела нас селиться куда-то в дремучий лес, из которого таращатся красные волчьи глаза. Дети падают с ног и вспоминают сказку «Гензель и Гретель».

День второй

Утро! Выглянуло солнце и осветило наше мрачное будущее в затерянном мире. Гималаи! Рерих! Слава солнцу! Ромашковые поля и полудикие табуны! Источники, отдающие ржавчиной!

Наконец-то стало понятно, какого лешего я притащила всех в такую даль.

Первая и главнейшая обязанность курортника в Шови – пить во́ды.

Уговариваем детей выпить «хоть глоточек» – они пьют с отвращением, плюются и требуют кока-колу.

Дни третий – пятый

Продолжаем исправно пить воды, переползая от источника к источнику.

Нас и самих уже эти воды повергают в тоску, решили пить в день по одному сорту.

Я намазала лицо солнцезащитным кремом. Ладони стали кирпичного цвета и оттираются только песком. Мишка взбесился и убегает, как только мы выходим на простор. Редкие отдыхающие и персонал все знают его в лицо и по имени, потому что тишину Гималаев взрывает мой периодический вопль.

День шестой

Нос обгорел и облез, теперь ношу на нем бумажный треугольник.

– Это не защитный крем, а автозагар, – перевела надписи на немецком интеллигентная бабулька с внуками. Приеду домой – убью продавщицу.

Книжки все прочитаны, заняться нечем.

– Дато, – умоляющим шепотом сказала я по телефону, вращая глазами, чтобы не услышал персонал, – вышли водку, сигареты и бадминтон!

– Водку двухлитровую? – деловито уточнил Дато.

Наиле замахала руками на мой вопросительный взгляд.

– Нет, литра хватит.

Сигареты очень логично сочетают с кристально чистым воздухом.

В бадминтон мы сыграли ровно два раза, растеряли все воланчики и на этом прекратили морочить себе голову спортом. Тем более что мне все равно приходится бегать за Мишкой без остановки. Сегодня перехватила его в прыжке над рекой.

Дни седьмой – двенадцатый

Водка пришлась очень кстати.

Когда детей удается затолкать ногами в постели и усыпить, мы садимся на балкончике с видом на дремучий лес, вытаскиваем заветную литровую бутыль и разводим себе в украденных из столовой стаканах коктейли.

– У вас есть кока-кола?! – уличает лживых матерей зоркий Автошка.

– Ты еще не спишь?! – искренне поражается мать и идет его немного душить, потом возвращается, и вечеринку можно открывать.

На яркий свет, прорезающий непроглядную шовскую тьму, слетаются все окрестные инсекты и облепляют нас с головы до ног.

Мы пьем коктейли и охлопываем себя свернутыми в трубочку журналами – бабочки падают на шахматный пол с жирным стуком.

Романтика! Светски обсуждаем остальных отдыхающих.

Назойливо рокочет река.

– Наводнения точно не будет? – на всякий случай спрашивает Наиле в очередной раз.

Природы тут слишком много.

И она слишком нецивилизованная.

Дни тринадцатый – восемнадцатый

Три раза в день у нас бурное развлечение в виде столовой – потому что туда ходят другие люди, кроме нас, причем все сразу, это создает ощущение полнокровной жизни с вечеринками. На людей можно поглазеть и даже перекинуться с ними парой слов.

– А в тюрьме сейчас макароны, – оригинальничаем мы, увидев неизменное блюдо.

Нет, нас кормят очень недурно, но макароны!!!

Как гарнир, десерт или основное блюдо.

Они встречают нас утром, в обед и вечером.

Очевидно, кто-то угнал железнодорожный состав с макаронами и теперь щедро делится с курортниками. Дети едят вяло и требуют «Сникерсов».

На днях нам дали рыбу.

Дети, которые всегда воротили от рыбы нос, извергли рев восторга, как голодные тюлени в обнищавшем дельфинариуме.

– Воздух работает, воздух! – обрадовались мы.

– Акклиматизация! – поднял палец повар Геннадий.

С тех пор наши дети едят все подряд, не переставая.

Рекомендую Шови как лучший способ вылечить капризных детей.

День девятнадцатый

– Вы Мишку не видели? – Этот вопрос стал рефреном месяца. Его слышат все в течение дня, поэтому оперативно собираются свидетельские показания, врассыпную идут поисковые бригады, и очень быстро беглеца обнаруживают в самых разных – но всегда опасных местах. То балансирующим на заборе с гвоздями и битым стеклом понизу. То с руками, опущенными в окончательную взбесившуюся после дождя реку. То в лесу, поедающим странные ягоды. Я похудела на шесть килограммов и теперь бегаю за Мишкой, держа штаны локтями.

– Почему ты убегаешь? – в отчаянии я попыталась договориться. – Если хочешь куда-то пойти, скажи – пойдем вместе.

Ребенок посмотрел на меня муравьиными глазками и обдал презрением: еще не хватало ходить за ручку,