Путь служанки - Чжоу Мо

Вэй Инло бросило в жар.

Она и не знала, что слова могут обладать такой силой. Всего несколько этих фраз успокоили ураган, бушевавший в ее душе, разогнали темные тучи, терзавшие сердце. Почему-то ей захотелось плакать.

– Я… – Только она собралась ответить, как ее прервал чей-то громкий крик, по-видимому, Эрцин.

– Скорее, кто-нибудь! – кричала она. – Ее величество потеряла сознание!

Инло с Фухэном переглянулись и бросились во дворец.

Глава 71

Благословение на брак

К счастью, череду несчастливых событий иногда прерывают радостные моменты.

– Поздравляю, ваше величество! – поклонился главный лекарь Чжан. – Госпожа носит дитя!

Когда императрице стало дурно, Хунли примчался почти сразу. Пока ее осматривали, он не выпускал ее руки и сидел рядом. Он так сильно беспокоился, что, даже услышав радостную весть, все никак не мог прийти в себя.

Императрица же, напротив, была в нетерпении и заговорила первой. Собравшись с силами, она присела в кровати, отдернула полог и с невероятным волнением и надеждой посмотрела на главного лекаря Чжана:

– Это правда?

– Речь идет об императорском наследнике, разве посмел бы ваш презренный слуга пустословить? – поспешил ответить главный лекарь Чжан. – Госпожа, ваша беременность длится уже два месяца.

Императрица резко прикрыла рот рукой, в глазах ее заблестели слезы.

– Императрица, ты слышала? – очнулся Хунли. Он прижал ее руку к своей груди. Она ощутила бешеный стук его сердца. – Наконец-то у нас будет наследник. Я безмерно счастлив!

Императрица улыбалась сквозь слезы:

– Ваше величество, еще неизвестно, будет ли это принц или принцесса. Не следует радоваться раньше времени.

– Это будет принц! – взволнованно произнес Хунли. – Знаю, Небеса забрали нашего Юнляня, но взамен даруют нам еще одного сына! Я одарю каждого человека во дворце Чанчунь! Нет! Каждого в Запретном городе!

Если бы не вмешательство супруги, то Хунли, пожалуй, еще бы и всех преступников помиловал да раздал все сокровища из казны.

Хоть она и умерила его пыл, император пребывал в хорошем настроении, был очень добр даже со слугами. Вернувшись в павильон Янсинь, он занялся государственными делами. Один из младших евнухов случайно опрокинул чашку с чаем. Хунли не только сам ничего сказал, но и мягко велел Ли Юю не наказывать того слишком строго, чтобы не навлечь беду на будущего принца.

На уме у Хунли были только императрица и их ребенок, ему совсем не хотелось заниматься делами двора, поэтому он отложил кисть и, оглядевшись, спросил:

– А где Фухэн?

– Ваше величество, стражник Фуча отправился поздравить госпожу с беременностью! – поспешно ответил Хайланьча.

– Он так исправно наведывается во дворец Чанчунь, – улыбнулся Хунли. – Думается мне, он не только императрицу навещает. Уж не завелась ли там у него возлюбленная?

Хайланьча удивленно заморгал:

– Ваше величество, от вас ничего не утаишь. Обманывать вас я не посмею, но это его личное дело, поэтому лучше будет расспросить самого Фухэна.

– Правда? – Изначально Хунли задал этот вопрос в шутку и даже подумать не мог, что попадет прямо в точку. Ответ Хайланьча был практически признанием, и Хунли тут же оживился: – Как вернется, пусть сразу же придет ко мне!

Фухэн, будучи начальником смены караула, не мог оставлять свой пост надолго, а потому вскоре вернулся в павильон Янсинь. Он удивленно вскинул брови, увидев, как Хайланьча настойчиво подмигивает ему:

– Твои глаза судорогой свело?

– Хе-хе, братишка, – похлопал его по плечу Хайланьча. – Ты должен как следует отблагодарить меня. Я тебя сегодня крупно выручил.

Фухэн непонимающе посмотрел на него и только было собрался поинтересоваться, о чем речь, как услышал голос Ли Юя:

– Стражник Фуча!

Его вызвал император. Свирепо зыркнув на Хайланьча, он вошел в кабинет.

Воздух был пропитан запахом туши, на столе лежали ожидавшие своей очереди доклады. Хунли изучал один из них, массируя висок:

– Цензор Шэнь Шифэн наведался к главе ведомства исполнения наказаний Лайбао. Говорит, что честности у него в избытке, а вот опыта маловато, и он не сможет дальше занимать должность в ведомстве исполнения наказаний. Что думаешь, Фухэн?

Фухэн решил, что Хунли собрался обсудить с ним дела государства, поэтому сразу же принял серьезный вид и, слегка поразмыслив, ответил:

– Когда Лайбао служил в ведомстве работ, то прилежно исполнял свои обязанности, о нем хорошо отзывались. Пока он не слишком хорошо знаком с делами нового ведомства, но с его усердием в работе обязательно добьется успеха – это лишь вопрос времени. Полагаю, ему можно дать шанс.

– Что за дерзость! – неожиданно рявкнул Хунли, стукнув кулаком по столу. – Заступаешься за другого из личных побуждений! Воистину непростительно!

Фухэн хоть ничего и не понял, но поспешил встать на одно колено:

– Ваше величество, я не понимаю, что за личные интересы, о которых вы толкуете.

– Пф-фх!

Фухэн обомлел и, подняв голову, увидел, что Хунли смеется от всей души. Фухэн почувствовал, что силы вмиг покинули его:

– Ваше величество…

– Ладно-ладно, давай вставай, – махнул рукой Хунли, сдаваясь первым. – Не нужно передо мной важничать. Я тебя прекрасно знаю, не нравилась бы – не ходил бы туда так часто. Среди личных служанок императрицы Эрцин отличается мягкостью нрава, Минъюй чересчур суетливая, а про третью в двух словах и не расскажешь! Ты наверняка выбрал Эрцин. Я все понимаю, не волнуйся, я повышу статус ее семьи, чтобы не посрамить твой род…

Молодой человек все еще не понимал намерений императора, а потому не посмел встать:

– Ваше величество, вы ошибаетесь! Я не питаю никакой привязанности к Эрцин. Я заступался за Лайбао только потому, что он может оказаться полезным.

Оказалось, что Лайбао и был отцом Эрцин, а ее дед был главой ведомства исполнения наказаний и советником, а также самым уважаемым придворным кланов трех знамен – желтого, белого и окаймленного желтого. Но придворный – все равно слуга, а слуга остается слугой. Как бы высоко он ни взлетел, при встрече с представителем знаменного клана приходилось со всеми почестями приветствовать его с низким поклоном. Поэтому самой большой мечтой семьи Эрцин было повышение статуса.

Хунли неправильно понял Фухэна и с улыбкой сказал:

– Ну, раз не Эрцин, тогда… неужели Минъюй? По сравнению