Физика любви - Юля Артеева

– У меня формы нет.

– У подружки попросишь, она мне после уроков нормативы сдает.

И действительно, Оливка сегодня все утро ныла, что вечером ей нужно идти к Карасю.

– Яна, это было классно! – Барышев легко толкает меня кулаком в плечо.

Я смущенно фыркаю. Взгляд у него восхищенный, и мне это безумно льстит. Я не иду, парю над резиновым покрытием спортивного зала. Он меня заметил! Он считает, что я классная! Ну, что я классно играю в волейбол, но вообще-то не суть.

Совсем смутившись, я поспешно сгребаю в охапку вещи и выскакиваю за дверь. Но напоследок оборачиваюсь и ловлю еще один странный взгляд Глеба. Я не понимаю, что за эмоцию вижу в его глазах, и мне от этого неуютно.

До конца урока еще десять минут, но я решаю не возвращаться. Пишу Оливке, что жду ее в столовой, и спускаюсь на первый этаж. Накидываю рубашку, но жилетку несу в руках, мне все еще жарко.

Захожу в столовую и обвожу ее взглядом. Там тихо, и она залита дремотным солнечным светом. На раздаче скучает мама, залипая в книжку, которую прячет под прилавком. Занято два стола, кажется, восьмиклассниками, но они что-то усердно пишут в тетрадях, изредка переговариваясь вполголоса. Отлично. Я подхожу к раздаче:

– Мам, нальешь чаю?

– Януся! Я тебя не заметила, – мама поднимает голову.

– Интересная книжка?

– Что? А, ну да, – она краснеет и убирает книгу в карман передника, – ты такое не читаешь, конечно.

Я беру стакан с чаем и пожимаю плечами. Потом робко улыбаюсь. Мамино лицо в ту же секунду освещается ответной улыбкой. Кажется, я очень обижаю ее своим отношением.

Сажусь за стол у окна, когда в столовую врывается Оливка. Подлетает ко мне, швыряет рюкзак на скамейку и садится напротив:

– Что Карась хотел? Он же тебя на весь урок забрал!

– Ты с географии слиняла? Звонка же еще не было, – я специально не отвечаю на вопрос, потому что вижу, как ей любопытно, и меня это жутко забавляет.

Она отмахивается:

– Сказала, что живот болит. Рассказывай!

– Ну, в общем, я теперь в сборной по волейболу. О, и мне придется одолжить у тебя форму на сегодняшнюю тренировку.

– Что-о-о?

– То-о-о, – передразниваю ее я и смеюсь.

На душе очень радостно. Я успела забыть, как на самом деле люблю волейбол. И будем честными, я была просто в ударе! Кажется, сегодня у меня получилось произвести впечатление и на Карася, и на Яна, и на Глеба. Чему я радовалась больше, я пока не понимала.

Глава 11

Я рассказываю все Оливке, и под конец истории она начинает давиться смехом.

– И чего ты ржешь? – не выдерживаю я.

– Потом расскажу, – она выглядит жутко довольной, – пойдем в зал, подождешь, пока я сдам Карасю нормативы, и я отдам тебе форму.

И она снова начинает хихикать. Я мрачнею. Кажется, наконец понимаю, в чем дело.

В раздевалке спортзала я сижу на скамейке и исподлобья наблюдаю длительный процесс сборов Оливки. Как и всегда, она переодевается просто ужасающе медленно. Но когда она наконец готова и встает прямо передо мной, сверкая довольной улыбкой, я не нахожу слов. Просто беспомощно смотрю на нее со своего места.

– Ну как?

– Замечательно, – выдавливаю я, – на тебе.

– Ой, Ян, перестань! Ты знаешь, как тебе пойдет? Просто бомба, поверь мне.

Настя стоит передо мной в нежно розовых велосипедках с пуш-ап эффектом, они на завышенной талии и оканчиваются плотной черной резинкой под грудью. Сверху такого же цвета топ, разумеется, тоже пуш-ап.

– Ты гонишь? Насть, я это не надену.

– Ой, все, – она наносит на губы блеск перед зеркалом, – конечно наденешь, у тебя же тренировка!

И она выплывает в зал. Хрупкая, стройная, невероятно стильная. Конечно, на ней комплект смотрится жутко сексуально, но я? Вы издеваетесь? Мне хочется вцепиться себе в волосы. Но я крепко зажмуриваюсь и шумно дышу. Ладно. Я еще даже не примерила.

-.. –.-. -. -.-.–

Когда Оливка заканчивает и возвращается, я все еще сижу на том же месте.

– Сдала!

– Поздравляю, – вяло отзываюсь я.

Она прищуривается, но ничего не говорит. Раздевается на удивление быстро и протягивает мне одежду:

– Надевай.

Я страдальчески вздыхаю, а подруга трясет передо мной одеждой, подгоняя. Что ж, выбора у меня все равно нет. Переодеваюсь, специально встав спиной к зеркалу и немного медлю, прежде чем повернуться. Но все оказывается не так плохо. Оливка даже радостно и искренне ахает, когда видит результат. Нет, выгляжу я и правда замечательно. Плотная ткань утягивает и приподнимает в нужных местах, так что фигура смотрится здорово. Но во-первых, я ненавижу свои колени. Они как бы нормальные, но кажутся мне недостаточно острыми, что ли. И обычно я их не открываю. И, во-вторых, мне просто жутко некомфортно. И непривычно. Я ношу другие вещи, особенно на тренировках. А теперь мне кажется, что я совсем голая.

Оливка берет меня за руку и прокручивает вокруг своей оси.

– Яна, ты красавица!

– Ну уж прям там, – бубню я смущенно.

– Да правда же! Посмотри на себя! Даже лучше, чем на мне.

– Футболку бы…

– Господи помилуй! Ну что за человек.

– Опять твои словечки.

– Все, Ян. Кеды свои оставишь? Я могу дать кроссы. Хотя так даже неплохо, твои сочетаются с черной резинкой.

– Они меня успокаивают, – признаюсь я.

Потому что мои убитые кеды – это я. Хоть что-то в моем наряде похоже на меня.

Мы болтаем в раздевалке еще двадцать минут, а потом Оливка убегает. На прощание она берет меня за плечи и говорит:

– Выглядишь просто потрясно. Ты всех там очаруешь.

Я киваю. И думаю, что, может быть, она и права.

В дверях Настя сталкивается с Манковой. Бормочет извинения и бросает на меня взгляд, комично округлив глаза. Я фыркаю. Света Манкова – высокая одиннадцатиклассница. Светлые волосы коротко подстрижены по бокам под машинку, а сверху лежат красивыми волнами. В носу сверкает маленький камушек. Она кидает на скамейку спортивную сумку и останавливается передо мной.

Я внутренне сжимаюсь. Но тут она приветливо улыбается и протягивает мне руку. Растерявшись, я повторяю ее жест, а Манкова хватает меня за ладонь и рывком поднимает на ноги со скамейки.

– Значит, это ты нас спасешь? – Света заключает меня в объятия.

– Ну, постараюсь, конечно. Но ты сильно на меня не рассчитывай.

Девушка отстраняется и хитро прищуривается:

– Девчонки тут в