«Афганец»: оставшийся в прошлом - Левсет Насурович Дарчев

Семен расправил плечи и стал готовиться к выходу. Он услышал вопрос доктора к очередному клиенту, который сжался в углу комнаты:

– Вы на удаление?

– Да.

– Вам дорогой укол или дешевый? – спросила доктор.

– Мне… мне без укола, – ответил больной робким голосом. Семен оглянулся и увидел мужика пожилого возраста с маленьким круглым лицом в старой потрепанной одежде. «Не от смелости, – подумал Семен, – а от отсутствия денег. Бомж, не бомж, но жертва общественного устройства, в каком – то смысле такой же, как и я…» Он сунул руку в карман, достал две купюры и положил на тумбочку со словами:

– Спасибо, это за меня, а это, – указав на незнакомца, – за того парня.

Он хотел произнести имя доктора, и взгляд его начал скользить по кабинету. Стоп. Он остолбенел от увиденного: над дверью висела рамка, где золотыми буквами было написано имя доктора: ЕЛЕНА СЕМЕНОВНА БЕЛОЗЕРОВА. Для пущей убедительности он еще раз прочитал имя, но уже другими, затуманенными глазами. Он потерял дар речи и пошатнулся.

– Вам плохо? – раздался голос доктора сбоку. – Может, присядете?

– Нет, все нормально, – промямлил Семен, который не мог контролировать ни свой язык, ни движения – столбняк.

Тайна матери

Семен тихо открыл входную дверь и затащил два полных пакета с продуктами, купленных в магазине «Магнит». Он услышал шорохи в кухне и запах жарящегося мяса.

– Привет, мама!

– Здравствуй сынок, – она в восемьдесят пять лет, горбясь, тяжело отняла руку от столешницы кухни и перевела слезящиеся глаза на сына. – Ты что-то долго сегодня. Зуб вылечил?

– Удалил. Зуб мудрости.

– Слава богу.

Семен поставил пакеты на стол и стал их разбирать – что куда.

– Сынок, я тебе попросила купить книгу. Опять забыл?

– Да нет, мама, – ответил Семен отвлеченным голосом. – Я просто не знал, что купить: в книжном одни – про убийства, другие – про пошлость.

– Тогда хотя бы кроссворды.

– В следующий раз, мама. Не обижайся. Если тебе тяжело, я говорил тебе ничего не делать.

– Я могу. Я хотела приготовить твои любимые щи.

Семен хотел задать вопрос – вопрос жизни и смерти. Сегодня он был настроен решительно, может, в последний раз, потому что он близок к тайне как никогда.

– Мама, ты меня извини, но хочу тебя спросить в последний раз.

Юлия Федоровна тяжело вздохнула.

– Сынок, ну, сколько мы с тобой об этом говорили – я же рассказывал тебе все, что я знаю о ней, с тех пор я ее не видела. Прости меня.

Семен, как маленький мальчик, хлопал глазами, все больше сжимаясь от боли в сердце.

– Мама, ты знаешь, как зовут врача, который удалил мой зуб?

Юлия молчала.

– Ее зовут Елена, – выговорил Семен, как будто он делал большое открытие.

Пауза. Мама молчит.

– Ее фамилия – Белозерова, – с напором продолжал Семен. Он впился глазами в маму, которая перестала двигаться, вся превратившись в слух.

– Сынок, ты знаешь, сколько в России людей с такими фамилией и именем?

– Ты ахнешь, если я скажу, кто ее отец.

– Кто? – спросила мать, боясь правды.

К горлу Семена подступил комок, и он сглотнул.

– Его зовут, – он сделал паузу – слова не выходили наружу.

– Кто? – повторила вопрос мама.

– Его зовут Семен, – выронил Семен.

Мама замерла, глаза округлились. Она онемела, медленно отвела взгляд в пространство, где была одна темнота. Она слышал голос сына издалека. Сверло – кто-то рядом рушит бетон…

– Мама, его зовут, – его голос дрожал. – его зовут Семен.

Воцарилось молчание. Мать несколько раз открыла и закрыла глаза, снимая с них пелену, она тихо, молча опустилась на диван.

Семен быстро встал на колени перед диваном и схватил маму за окостеневшие плечи.

– Мама, ты от меня что-то скрываешь?

У мамы уже родились слезы и покатились по морщинистым щекам.

– Дай воды! Сейчас я тебе все расскажу.

Семен поднялся за стаканом воды и успокоительным для мамы. Она была в полной прострации, она перевела дух и начала доставать слова, которые запихнула глубоко в душу, уверенная в том, что нужды в них не будет никогда. Но, видит бог, время распорядилось по-другому.

– Прости меня, сынок, – тихим и жалким голосом мать просила прощения, из глаз текли слезы. – Прости. Я хотела как лучше для вас обоих, но получилось…

– Мама, о чем ты говоришь?

– В тот день, когда тебя привезли из Афганистана и собирали по частям, Светлана мне позвонила из Киева и сказала, что видела плохие сны и интересовалась тобой…

– Мама, о чем ты говоришь? – голос Семена дрожал. Руки безжизненно повисли, мышцы в коленях ослабли.

– Я знала, что было много случаев, когда жены побросали своих мужей, увидев их искалеченные тела. Я тогда ей сказала, что… – она осеклась от глубокого волнения, ее голос задрожал, и она отвела свои плачущие глаза в сторону.

– Что ты ей сказала, мама? – Семен спешил услышать то, чего ждал всю жизнь.

Слезы душили ее, и она не могла говорить.

– Что ты ей сказала, мама?

Она набиралась смелости, чтобы сбросить с себя тяжелое бремя обмана, которое мучило ее столько лет, дней и ночей.

– Я сказала, что ты…

– Что? – сердце Семена вырывалось из груди. – Что?

– Что ты погиб, ты… – Она смотрела на Семена скорбным взглядом, прося прощения. – Что ты погиб! Прости меня.

«Погиб, погиб, погиб…» отзывалось в ушах Семена, он вздрогнул и пришел в отчаяние…

– Я тебе все прощаю, мама. – он прижал голову матери к своей груди. – Все. Все прощаю, не плачь.

В тот же день в четвертом часу дня Семен вернулся и присел на лавочку, откуда он мог следить за подъездом дома, где он нашел свою дочь, а может, нет, это просто его больное воображение. Ему надо было еще раз увидеть ее издалека и проследить, как она будет уходить с работы, это прольет свет на многое в ее жизни.

Рядом с ним молодая мама раскачивала ребенка с демонстративной гордостью: все-таки выполнила главное предназначение женщины – продолжила род. Четыре сдавленных колеса восьмеркой катались взад-вперед, дребезжа. Одна пара была сильно изношенной, что натолкнуло Семена на мысль, что молодая становилась мамой не первый раз. Может, и Елена обзавелась кучей детей – вот какое счастье может случиться.

Семен всем туловищем повернулся к девушке. Он хотел болтать, хотел кричать – его пьянило предчувствие большого события. Он спросил:

– Мальчик?

Девушка подняла взгляд.

– Или девочка?

Незнакомка вежливо улыбнулась.

– Девочка.

– Первый ребенок?

– Нет, третий, – с гордостью ответила она. Ее