Сто тысяч раз прощай - Дэвид Николс

Ник Сейерс из «Ходдер энд Стотон» остается лучшим из возможных редакторов; также хочу поблагодарить Эмбер Берлинсон, Сесиль Аспилан, Люси Хейл, Каролин Мейс, Джейми Ходдер-Вильямса, Аласдара Оливера, Сьюзен Спратт, Джеки Льюис, Элим Морли и четырежды ветерана авторского невроза Эмму Найт.

Наконец, хочу выразить благодарность Бруно Уэнгу за его щедрость, Эммануэль Квизи Кисон, Карен Фишуик – фантастической Джульетте, открывшей мне глаза, и Квизи Ташкиран – за то, что нас познакомила. Еще я многим обязан настроению и звучанию песни «David’s Last Summer» группы Pulp.

И наконец, по традиции любовь и благодарность Ханне Уивер за ее чувство юмора, терпение и поддержку.

Ромео и Джульетта

Уильям Шекспир

(Перевод Б. Пастернака)

ИЗ АКТА I, СЦ. 4

Меркуцио

Все королева Маб. Ее проказы.

Она родоприемница у фей,

А по размерам – с камушек агата

В кольце у мэра. По ночам она

На шестерне пылинок цугом ездит

Вдоль по носам у нас, пока мы спим.

В колесах – спицы из паучьих лапок,

Каретный верх – из крыльев саранчи,

Ремни гужей – из ниток паутины,

И хомуты – из капелек росы.

На кость сверчка накручен хлыст из пены,

Комар на козлах – ростом с червячка,

Из тех, которые от сонной лени

Заводятся в ногтях у мастериц.

Ее возок – пустой лесной орешек.

Ей смастерили этот экипаж

Каретники волшебниц – жук и белка.

Она пересекает по ночам

Мозг любящих, которым снится нежность,

Горбы вельмож, которым снится двор,

Усы судей, которым снятся взятки,

И губы дев, которым снится страсть.

Шалунья Маб их сыпью покрывает

За то, что падки к сладким пирожкам.

Подкатит к переносице сутяги,

И он почует тяжбы аромат.

Щетинкой под ноздрею пощекочет

У пастора, и тот увидит сон

О прибыльности нового прихода.

С разбегу ринется за воротник

Солдату, и ему во сне приснятся

Побоища, испанские ножи,

И чары в два ведра, и барабаны.

В испуге вскакивает он со сна

И крестится, дрожа, и засыпает.

Все это плутни королевы Маб.

Она в конюшнях гривы заплетает

И волосы сбивает колтуном,

Который расплетать небезопасно.

Под нею стонут девушки во сне,

Заранее готовясь к материнству.

Вот эта Маб…

ИЗ АКТА I, СЦ. 5

Ромео

Я ваших рук рукой коснулся грубой.

Чтоб смыть кощунство, я даю обет:

К угоднице спаломничают губы

И зацелуют святотатства след.

Джульетта

Святой отец, пожатье рук законно.

Пожатье рук – естественный привет.

Паломники святыням бьют поклоны.

Прикладываться надобности нет.

Ромео

Однако губы нам даны на что-то?

Джульетта

Святой отец, молитвы воссылать.

Ромео

Так вот молитва: дайте нам работу.

Склоните слух ко мне, святая мать.

Джульетта

Я слух склоню, но двигаться не стану.

Ромео

Не надо наклоняться, сам достану.

(Целует ее.)

Вот с губ моих весь грех теперь и снят.

Джульетта

Зато мои впервые им покрылись.

Ромео

Тогда отдайте мне его назад.

Джульетта

Мой друг, где целоваться вы учились?

Кормилица

Тебя зовет мамаша на два слова.

Джульетта уходит.

Ромео

А кто она?

ИЗ АКТА III, СЦ. 2

Джульетта

Неситесь шибче, огненные кони,

К вечерней цели! Если б Фаэтон

Был вам возницей, вы б давно домчались

И на земле настала б темнота.

О ночь любви, раскинь свой темный полог,

Чтоб укрывающиеся могли

Тайком переглянуться и Ромео

Вошел ко мне неслышим и незрим.

Ведь любящие видят все при свете

Волненьем загорающихся лиц.

Любовь и ночь живут чутьем слепого.

Прабабка в черном, чопорная ночь,

Приди и научи меня забаве,

В которой проигравший в барыше,

А ставка – непорочность двух созданий.

Скрой, как горит стыдом и страхом кровь,