Искусство наследования секретов - Барбара О'Нил

– Вам стоит побеседовать с моим отцом. В имении что-то произошло перед тем, как все его покинули. Но я многого не знаю. А отец был здесь в то время.

– Сколько ему лет? – спросила я Самира.

Уголки его рта выгнулись вниз, парень почесал щетину на подбородке:

– Вроде бы шестьдесят семь…

Мама умерла в шестьдесят шесть.

– Я к тому, а были ли они знакомы?

Самир тихо фыркнул:

– Конечно, были. Вы видели площадь деревни?

– Все так. Но они могли… вращаться в разных кругах.

– Верно. Но наши бабки были добрыми подругами.

– Да что вы?

– Да. Они еще девочками вместе жили в Индии.

Меня захлестнула волна грусти:

– Я даже имени ее не знаю…

Самир лишь посмотрел на меня большими темными глазами. Но на душе почему-то сразу сделалось легче.

Краем глаза я заметила какое-то движение; меня пробрала оторопь. Резко развернувшись, я увидела кота, сидевшего примерно на середине лестницы. Он был очень большой, с густой черно-белой шерсткой и порванным ухом.

– Привет, – сказал ему Самир. – Охотишься тут на мышей?

Кот даже не шевельнулся; он только молча буравил нас своими желтыми глазищами.

– В точности такого кота изображала на всех своих рисунках мама, – сказала я с дрожью в голосе.

Рука Самира ласково коснулась моего плеча:

– Здесь их целая армия. Амбарные кошки.

– По-моему, этот экземпляр может сойти и за домашнего кота.

Кот, похоже, совсем не боялся. Его большой пушистый хвост вилял то верх, то вниз. Внезапно совершенно озябнув, я прислонилась к нижней стойке лестничных перил – резной балясине выше моей головы.

– Может, мы перенесем осмотр остальной части дома на другой день? Мне нужно в тепло, где я могла бы чем-то подпереть ногу.

– Конечно, – протянул мне руку Самир.

Пару секунд я колебалась, почувствовав себя не в своей тарелке – дурехой под сороковник, по-старушечьи ковылявшей на нетвердых ногах. Но взгляд Самира меня успокоил, и я шагнула вперед, чтобы взять его под локоть. Мы вышли тем же путем, каким и вошли. Перебросившись лишь парой слов.

– Впечатляюще, правда? – спросил Самир.

– Да, – кивнула в ответ я.

В окне кухни мы увидели Тони и Ребекку, стоявших у грузовика.

Самир замедлил шаг:

– Будьте осторожнее с этой парочкой.

– О чем вы?

– Просто поостерегитесь, – помолчав, сказал парень. – Здесь далеко не все рады вашему приезду.

– Под «не все» вы подразумеваете «никто»? – усмехнулась я.

– Большинство, – с сожалением скривил губы Самир. – Вам следует это знать.

– Спасибо за предупреждение.

Самир повернулся ко мне лицом и прижал руку к груди.

– А вот я благонадежен как бойскаут и верен как голубь, – сверкнул глазами парень.

Уж не флиртовал ли он со мной? Самир стоял так близко, что эта мысль не показалась мне насквозь абсурдной. И настолько близко, что я могла уловить запах дождя, пропитавший его волосы, и осознать широту его плеч.

Сложив руки в молитвенном жесте, я поклонилась:

– Благодарю вас, молодой человек.

– Не такой уж и молодой, – пробормотал Самир, и в удивлении я вскинула на него глаза, но парень легкой поступью уже двинулся к выходу.

Как бы глупо это ни прозвучало, но настроение мое приподнялось. Я уже позабыла, когда со мной в последний раз так флиртовал мужчина. Тем более – с глазами, как ночное море.

Подслушав свои мысли, я закатила глаза. Самир был слишком молод для меня, и уже одно это обстоятельство служило препятствием. А кроме того, у меня еще имелся жених!

На крыльце Самир замялся:

– Давайте я оставлю вам номер мобильного. Если вам захочется еще раз приехать сюда, можете мне позвонить.

Чисто деловое предложение! Почему нет? Забив в смартфон свой пароль, я открыла список контактов. Как ни в чем не бывало, Самир забил свой телефон и имя и вернул мне мобильный.

– Спасибо, – кивнула я, но парень уже направился к грузовику, передвигаясь той гибкой пластичной походкой, которая присуща некоторым высоким мужчинам, как будто у них нет костей – только мышцы и кошачья грация.

Похоже, смена часовых поясов и усталость пагубно сказались на мне: с каждой минутой я все больше глупела. «Пора хорошенько выспаться и отдохнуть!»

Вечером дождь пошел с новой силой. Изнуренная и эмоционально взвинченная, я опять поужинала в номере и, укутавшись в одеяло у камина и попивая чай, занялась поисками в интернете информации о поместье. К моему несказанному удивлению, в «Википедии» ему была посвящена довольно солидная статья.

Прилагавшийся к статье снимок – из более ранней эпохи – был сделан в солнечный день. Дом ослепительно сиял золотом на фоне пасторального неба, а на обрамлявших его тополях распускались листочки.

Оказалось, что история Розмера восходила к одиннадцатому веку, когда был основан монастырь и заложен знаменитый аптекарский огород. Когда при Генрихе VIII начался процесс секуляризации монастырей, право на владение этой землей было пожаловано Томасу Шоу; тогда же появился титул «граф Розмерский». Граф построил величественный особняк в елизаветинском стиле, который сохранился поныне. Выгодное местоположение земельного надела – с садами, пастбищными угодьями, озером и рекой – обеспечило графскому семейству столетнее процветание. Но во время гражданской войны поместье отошло парламентариям.

После войны леди Кларисса Шоу, славившаяся красотой и, по слухам, бывшая любовницей Карла II, обратилась к королю с петицией о возвращении и реставрации усадьбы. Король согласился с условием, что она выйдет замуж за человека, которого он ей назначит в супруги. И Кларисса уступила с единственной оговоркой: при отсутствии преемников мужского пола поместье имела право наследовать женщина. С тех пор – почти четыре столетия кряду – Розмер оставался во владении Шоу. Пока они не покинули его по загадочной причине в 1970-х.

После этого текста приводилась генеалогия графов (включая женщин, наследовавших поместье), аж с 1555 года. И перечислялись заслуги каждого в перестройке, расширении, украшении и благоустройстве усадьбы. Заложенный монахами Аптекарский огород, о котором упомянул в разговоре Самир, тоже развивался с веками. «Надо будет туда наведаться», – сделала я себе зарубку в памяти. А один из моих предков, 6-ой граф Розмерский, заложил «георгианский» сад и стал пополнять коллекцию своей оранжереи растениями, которые привозил из разных экспедиций.

Мне вдруг до боли стало жалко, что и сад, и оранжерея пребывали теперь в запустении.

Сравнительно недавними представителями рода были: Джордж Шоу (1865–1914), 12-й граф Розмерский, погибший, вероятно, на войне; Ему наследовал Александр Шоу (1892–1941), чью жизнь, судя по всему, тоже оборвала война.

Тремя последними