Загадки любви (сборник) - Эдвард Радзинский

– На банкет, – сказал 3. и мимо очереди проследовал в ресторан.

«Надо дать ему какую-то мелочь, – подумал он о мерзком швейцаре, но рука сама сунулась в тот карман, где мелочи не было. – Обойдется, прохвост!»

За банкетным столом было людно: масса ненавистных знакомых. Его усадили рядом с жирной подлюгой – поэтессой Б. Напротив него сидел другой негодяй – критик А. Этот развратный мерзавец А. все время перемигивался с тоже развратной поэтессой Б., а потом вообще не нашел ничего лучшего, как, дыша водкой, втиснуться между 3. и толстой тварью Б. От злобы наш 3. не выдержал, вскочил со стула и умчался в туалет.

По дороге в туалет он похолодел: вспомнил, что забыл взять с собой портфель.

Бегом 3. вернулся в зал и увидел, как ненавистный критик А., поставив его драгоценный портфель на соседний стул, полуобнимает развратную поэтессу Б.

В бешенстве 3. схватил свой портфель со стула и отправился восвояси.

Он вяло «проголосовал» такси: денег он тратить не любил. Когда такси не остановилось, с удовольствием поехал в метро.

Придя домой, он долго грохотал стульями, чтобы разбудить спящую жену. Жена назло ему не проснулась.

Он прошел в кабинет. В кабинете он зажег лампу, открыл портфель, чтобы еще раз насладиться зрелищем красной сафьяновой папки, и…

Сначала он даже не понял. Он тупо уставился в портфель, но прекрасного алого сафьяна в портфеле не было. Вместо него в портфеле покоилась какая-то зеленая целлофановая гадость: в зеленой целлофановой папке лежала статья ненавистного критика А.!

Он все понял! Проклятье! У критика А. был точно такой же портфель, купленный на том же самом съезде. И видимо, когда он пересел к похотливой поэтессе…

Обменялись портфелями!! От бешенства 3. укусил занавеску и бросился к телефону. Он набрал номер.

– Позовите А.!

– Во-первых, следует говорить «пожалуйста», – раздался неприятный голос жены А., – тем более когда вы звоните в первом часу ночи. А во-вторых, Иван Иванович на юбилее Евгения Даниловича… А кто, собственно, его спрашивает?

Он назвался и объяснил, что звонит по важнейшему делу. Голос жены помягчел:

– Я передам ему, когда вернется. И он вам сразу отзвонит.

3. нервно расхаживал по комнате. Через пятнадцать минут он не выдержал, позвонил снова.

– Нету дома, – уже сурово ответил голос.

В кабинет вошла его жена:

– Что случилось?

– Перепутал портфели, – злобно сказал 3.

– И конечно, в портфеле что-то было! – торжествовала жена.

– Было! Было! – заорал он.

– Что ты орешь? Сам наделал – и орет! Ты что, не знаешь, какое сейчас воровство? Моя сестра проводила обследование в школе: собирала анализы мочи. Анализы она поставила в чемоданчик. Их поликлиника – в двух шагах от школы. И по дороге она зашла в гастроном самообслуживания. Оставила чемоданчик на столе. А когда вернулась…

– Уйди! Я прошу – уйди!

Моча, однако, произвела впечатление, и он опять позвонил.

– Послушайте, – металлическим голосом сказала жена А. – Я вам все объяснила. Он на банкете, звоните утром.

В трубке раздались гудки.

Мысль о похищенной моче совсем вывела 3. из равновесия. Он позвонил в «Арагви» – и с ужасом услышал, что банкет час назад как закончился. Страшные мысли пришли в голову: хорошо, если этот развратный сукин сын А. ушел с тварью Б. А если он на улице подцепил какую-то… А та украдет портфель!

Он опять позвонил.

– Нету! – рявкнул голос жены.

В безумии он опять набрал номер.

– Я вызову милицию!

Опять гудки.

Он снова набрал.

– К черту стыд! – успел он проорать в трубку. – Вопрос идет о жизни и смерти. Исчезла статья руководителя государства! Где ваш муж:? – вопил он.

– На банкете! – орали в трубке.

– Банкет закончился час назад! К черту стыд! Если вы можете предположить, где ваш муж, немедленно сообщите!

В ответ сказали нехорошее слово, и послышались гудки.

Он опять позвонил, но телефон не ответил. А он все звонил и звонил.

Потом он катался по полу, и ему вызвали «неотложку».

…Критик А. вернулся домой под утро.

Жена не спала.

– Ну и банкетуля был! – сказал он и потянулся чмокнуть супругу.

В ответ он получил молчаливый удар в переносицу.

…Уже через час редактор 3., оправившийся от припадка, держал в руках драгоценный красный сафьян. Он прижимал его к груди, поглаживал, страстно ласкал застежки.

В первый раз в жизни редактор 3. испытывал любовь.

– Любовь в тридцатых годах, – объявил прокуренный женский голос…