Царь Иисус - Роберт Ранке Грейвс

Иисус спросил учеников:

— Вы готовы принять крещение, какое я принял из рук Иоанна?

— Иоанн уже крестил моего брата Андрея и меня, — ответил ему Петр, — и Филиппа, и Симона Кананита.

— Он многих крестил. Но разве он смыл с вас мужскую гордыню? Некоторые рождаются, уже лишенные мужества, другие лишаются его на рынке рабов, но есть такие, что в преддверии Судного дня сами отказываются от него во имя царства Божия. Судный день придет неожиданно, как вор, и все тогда будет, как во дни Ноя. Люди ели и пили на свадебных пирах и нежно любились в свадебных покоях, но неожиданно полил дождь, затопило землю, и никто не спасся, кроме Ноя и его сыновей. Отрекитесь от радостей плоти, дети мои, или не будете допущены в царство Божие. Тот, кто хочет принять второе крещение, пусть примет его.

Первым опомнился Петр.

— Господин, я хочу.

Следом за ним, правда с меньшей готовностью, потянулись другие.

А Филипп спросил:

— Если нам нельзя любить наших жен, то почему бы нам не развестись с ними и не отправить их к их отцам? Мы теперь не те мужчины, с которыми они вступали в брак, и по Закону это было бы справедливо.

— Моисей разрешил развод поколению, погрязшему в грехах и обреченному умереть в пустыне. Просвещенный Шаммай установил его на вечные времена, но сказал: «Нет другой причины для развода, кроме прелюбодеяния». Потом Гиллель — светлая ему память — сказал так: «Для тех, кто еще чтит этот Закон, прелюбодеяние не могло остаться его единственной причиной. Жестокосердные мужчины так его повернули, что муж вполне может оправдаться перед Судом за развод с женой, если она плохо сварила обед или потеряла свою красоту. Остерегайтесь этого Закона. Жена, подавая мужу плохой обед или забывая прихорашиваться, или прелюбодействуя, обвиняет его в недобром отношении к ней. И чем серьезнее ее проступок, тем тяжелее обвинение. Пусть он осознает свою вину и простит ее, если хочет, чтобы Господь простил его, и хорошенько подумает, прежде чем развестись с нею».

— Что ты нам скажешь на это?

— То, что сказал Гиллель. Пусть тот, кто любит Бога, воздержится исполнять Закон, даже если было совершено прелюбодеяние. Когда мужчина берет в жены женщину, они становятся одной плотью, ибо соединены Богом и никем не могут быть разделены. Если виноват он, то он и ее делает виноватой; если виновата она, то он отвечает за ее вину, как если бы она была его собственной. Недаром Соломон говорил: «Кто найдет добродетельную жену? Цена ее выше жемчугов». И я говорю вам: только отказавшись от плотской любви, муж и жена соединятся в любви к Господу. Живущие во плоти о плотском помышляют.

Из Иерусалима Иисус повел учеников на юг, в Аин-Риммон, где его настигла весть от Иоанна. Там же в реке, протекающей в гранатовой роще, Иоанн крестил их всех и нарек пророками. Подобно Иисусу, ученикам пришлось отказаться от вина. Иисус благословил их и сказал:

— Любите друг друга. Иоанн спросил:

— По какой дороге пойдем, господин?

— По земле, пораженной бесплодием, и по земле, пораженной мором, а там, если Господь пожелает, к Северной Горе.

— Я пойду вперед.

— Иди и жди нас на Горе.

— Все услышат меня — от восседающего на троне царя до последнего бродяги.

Иоанн поручил своих учеников Симону из Гитты, самому усердному из них, и, не мешкая, направился в Галилею, взывая ко всем и к каждому:

— Раскайтесь! Раскайтесь! Царь идет!

На третий день он пришел в Сепфору, где жил Ирод Антипа, бесцеремонно отстранил стражника, ворвался во дворец и, потрясая своим посохом перед носом слуги, потребовал, чтобы его немедленно провели к Антипе.

Антипа в это время вершил суд, и его жена Ироди-ада сидела рядом с ним, когда Иоанн вбежал в залу.

— Я — Иоанн, сын Захарии! Пророк Господа! Эхо прокатилось по мрачным коридорам дворца. Все, кто был в зале, принялись укорять его.

— Веди себя пристойно перед царем! — В пределах дворца все называли Антипу царем. — Пади ниц!

— Тетрарх — не царь. Я верен царю Израильскому! Антипа не спеша перевел взгляд с изможденного лица Иоанна, с его налитых кровью глаз, с рыжей бороды и спутанных волос на плащ из верблюжьей шерсти, такой старый и рваный, что непонятно было, чем он еще держится. Он не испугался, но очень удивился:

— Разве мой отец Ирод вернулся из царства мертвых, что ты так расшумелся?

— Твой отец был царем иудеев, а не царем Израиля. Идем со мной. Ты преклонишь колени перед царем Израиля. И пошли за своим братом Филиппом, чтоб он тоже явился к нему.

— Кто этот царь?

— Я скажу тебе на ухо, — ответил ему Иоанн, поднялся по ступеням трона и прошептал: — Он — тот, кто не был убит фракийцами.

Антипа побледнел.

Иоанн помахал посохом и опять во всеуслышание обратился к нему:

— Вот тебе слово Господа. Оставь эту женщину, тетрарх, иначе постигнут тебя горе и изгнание. Отошли от себя порочную едомитянку или имя твое не очистится во веки вечные!

Антипа тридцать лет назад так же нарушил закон левирата, как его брат Архелай. В Александрии, на пути из Рима, он уговорил Иродиаду развестись с его братом Иродом Филиппом и стать его женой, хотя у нее уже была дочь.

Иродиада разгневалась:

— Мой господин, почему ты разрешаешь этому сумасшедшему кричать тут, что ему вздумается? Разве он не оскорбил меня, тебя и нашу дочь? И ты будешь не царь, а сын шестидесяти псов, если не бросишь его сейчас же в тюрьму.

Антипа судорожно сглотнул слюну, кивнул, но от страха не мог промолвить ни слова. Иродиада приказала двум стражникам увести Иоанна в тюрьму, но потребовалось еще десять стражников, чтобы надежно заковать его в кандалы.

В тот же вечер Антипа пришел к Иоанну и, оставшись с ним наедине, сказал:

— Поверь, я очень огорчен, но у меня гордая жена. Прошу тебя, скажи, как зовут нового царя и где его найти.