Убийство императора. Александр II и тайная Россия - Эдвард Радзинский

Сан-Стефанский мирный договор вызвал гневную реакцию Англии и Австрии. И тогда хитрый Бисмарк предложил примирить всех. В Берлине был назначен конгресс великих европейских держав. В свое время сам Бисмарк после победы над Францией сумел избежать подобного конгресса (который обсудил бы его победоносный мирный договор с поверженным Парижем).

Но старый Горчаков не сумел.

Итак, в Берлин поехал канцлер Горчаков. Старый пес решил доказать хозяину, что у него еще крепкие зубы. Окончилось катастрофой. Министр взял с собой некую секретную карту. Там были отмечены максимальные уступки, на которые следовало идти, если враги сумеют объединиться. Горчаков был нездоров, и в день открытия конгресса восьмидесятилетнего министра внесли на стуле. И далее судьба сыграла злую шутку с немощным князем. Рассеянный, больной, он случайно показал секретную карту английскому премьеру Дизраэли. И тот моментально все понял.

Теперь Англия и Австро-Венгрия уже не уступали. И тогда Бисмарк, конечно же, с грустью потребовал, чтобы его русские друзья согласились с этой плохой картой.

Так был заключен Берлинский договор.

В результате независимым остался только север Болгарии. Площадь Болгарского княжества урезалась почти втрое. Из приобретений по Сан-Стефанскому договору Россия возвращала город Баязет в Закавказье. Не воевавшая Австрия получила Боснию и Герцеговину в управление – до наведения там порядка. (В начале ХХ века Австрия аннексирует эти территории.) Территориальные приобретения Сербии сокращались.

После Берлинского конгресса министр Горчаков написал Александру: «Это самая черная страница моей биографии». «И в моей тоже», – ответил Александр старому министру. И это не было преувеличением.

Хотя в результате войны получили независимость славянские государства и Греция, хотя он добился (пусть и не целиком) осуществления мечтаний отца, хотя он вернул земли, потерянные по Парижскому миру (за исключением устья Дуная), но этого никто не хотел вспоминать.

Все как-то дружно забыли, что он сделал, и помнили только о том, что упущено. Особенно горестно восприняли итоги войны в недавно ликовавшей Москве. Те, кто звался «славянофилами», уже видели Россию во главе освобожденных славянских народов, видели православный крест и русский флаг над Константинополем. И вместо этого… Лучше бы не было победного марша на Стамбул, лучше бы не было достижений в Сан-Стефано, лучше бы не было обманутых великих надежд общества…

И начались протесты и выступления. Знаменитый славянофил Иван Сергеевич Аксаков – сын и брат столь же знаменитых славянофилов, идейный вождь славянофильской Москвы (за него вышла замуж известная нам фрейлина Анна Тютчева) – выступил на заседании Славянского комитета: