Убийство императора. Александр II и тайная Россия - Эдвард Радзинский

Он взял шпагу турка, подержал ее в руке и… вернул Осман-паше, ожидавшему казни. Как было сказано: «В знак уважения к доблести воина».

В плененной крепости был отслужен благодарственный молебен. И чтобы поддержать дух брата (и не самого талантливого полководца) великого князя Николая Николаевича, Александр наградил его Георгиевским крестом.

Путь на Стамбул был открыт. Радость, как и беда, приходит не одна. На Кавказском фронте помощь брату Мише оказал генерал Лорис-Меликов. «Великолепный армянин» (как его называли) взял штурмом неприступные турецкие крепости – Ардаган и Карс, и теперь осадил Эрзерум. Так пришли великие победы.

В это время в горах разыгралась метель. Наступая по пояс в снегу, русские солдаты разгромили на перевалах турецкие отряды, спустились с Балкан и 23 декабря без боя заняли столицу Болгарии Софию.

Но, как записал министр граф П.А. Валуев в дневнике, «политический горизонт хмурится, наблюдая наши победы…». Дипломатия Англии становилась все более жесткой, и это приободрило Турцию. Чтобы задержать продвижение русских войск и выиграть время (на случай, если Англия решится открыто оказать помощь), турки предложили начать переговоры о перемирии. Вместо ответа русские войска начали марш на Стамбул! Великая мечта о Константинополе становилась явью.

Русская армия двигалась по безлюдным селениям. Местное население, перепуганное слухами о мстительных славянах, готовящих резню, бежало в панике. Дорога была запружена повозками, экипажами… Бедняки брели пешком, толкая перед собой телеги с жалким имуществом, и часто гибли в давке на дороге, сбитые экипажами богатых. На обочинах трупы людей валялись вперемешку с трупами лошадей и перевернутыми телегами…

В это время отряд «Белого генерала» Скобелева стремительно шел к Адрианополю – второй столице Турции. С боем брали турецкие позиции, мосты, железнодорожные станции. По пути Скобелев разгромил отряд египетского принца Гассана, шедшего оборонять Адрианополь, захватил большой обоз и около сотни верблюдов, раздав их по полкам. И уже вскоре русские солдаты сидели на верблюдах. Причем понятливые животные быстро научились понимать излюбленные русские солдатские выражения.

8 января Скобелев без боя занял Адрианополь. Через 9 дней он уже стоял в восьмидесяти километрах от столицы Турции. И турецкое правительство опять запросило перемирия. 19 января в Адрианополе, куда переместился штаб Дунайской армии, состоялось его подписание. Хотя военные действия прекратились, марш русских войск на Стамбул не остановился… Ближе всех к Стамбулу подошел генерал Скобелев. Он занял небольшой городок Сан-Стефано и вышел к берегам Эгейского моря. Теперь «Белый генерал» находился всего в двенадцати километрах от столицы Турции – великой столицы древней Византии.

И это был ключевой миг войны: русские стояли у Стамбула – у вожделенного древнего Константинополя. Царьграда – как звали его с почтением в Древней Руси. Древняя мечта Руси могла осуществиться. С XVI века существовала эта гордая формула – «Московское царство – есть Третий Рим. Был первый Рим – Рим Цезарей, и погиб. Потом была Византия – наследница Рима. Погибла. И наконец, Москва – Русское царство – Третий, последний Рим. И четвертому Риму уже не быть». Отсюда из Византии пришло на Русь православие. И вот Русь пришла освобождать колыбель православия, его гнездо – второй Рим.

«Константинополь, рано ли, поздно ли, а должен быть наш!» – заклинал Достоевский («Дневник писателя»).

И многие тогда в России считали: возможность взять Константинополь дарована ей самим Богом.

Как мечтал взять Константинополь Александр! Это было бы величайшим продолжением. Освобождение крестьян от рабства. И освобождение от мусульманского рабства древней столицы православия. Он становился истинным Освободителем.

И тогда Англия пригрозила войной, если русские войска займут Стамбул. Чтобы ситуация стала совсем ясной, английское правительство послало к Дарданеллам флот, и султан разрешил судам войти в Мраморное море. Одновременно главные силы английского флота стали концентрироваться у острова Мальта. Королева Виктория заявила, что «скорее отречется от престола, чем позволит русским войти в Стамбул».

Но вся русская армия требовала освободить священный для России город.

Умолял занять Константинополь великий князь Николай Николаевич и все генералы. Говорили царю, что угрозы Англии – пустая риторика… Англия предпочитает воевать чужими руками. А желающих начать войну с Россией сейчас нет. Но старый Горчаков чувствовал совсем иное. Англия начнет войну, ибо мы сейчас слишком истощены войной прошедшей. И, понимая это (как в Крымскую войну), к Лондону присоединятся другие. И в первую голову – Австрия.

Горчаков заклинал царя остановиться – не брать опасной столицы.

Александр понимал, что Горчаков прав. Когда приходит решающий час, Англия действует своими руками. И доблесть ее солдат узнал Наполеон при Ватерлоо и его отец в Крымскую войну.

Против Горчакова яростно выступил воевавший вместе с отцом наследник. Впервые его Саша был воистину самостоятелен. Впервые посмел настаивать, зная, что отец решил иное. И как бывает с очень занятыми родителями, Александр вдруг осознал, что сыну пошел уже четвертый десяток, что он уже приблизился к тому возрасту, когда он сам вступил на трон…

Наследник выступил с любимой им славянофильской речью – там были и Константинополь, и братья-славяне, и великая славянская империя – все, что стало царю постылым после пролитой крови, гибели десятков тысяч его солдат.