История тюрков - Мурад Аджи

Их еще предстоит по-настоящему прочитать, особенно сагу о Виланде – чудесном мастере-кузнеце. Там есть поразительные детали быта северян, в которых ярко высвечивается их алтайское прошлое. Даже то, что Виланд сделал из черепа врага чашу для вина. Это – тюркский обычай. По тюркским правилам жили северяне.

Карл Отто Чешка. Нибелунги.

Современная работа, прекрасно передающая дух того времени.

Будто воскресают рыцари Аттилы

И в знаменитой саге о Сигурде много примет алтайской символики: там говорится о легендарных нибелунгах (нифлунгах). Кто они? Неизвестно. А в древности тюрки так называли своих богатырей («нив»), которые служили дракону («лунг») и на гербе которых был дракон. Выходит, песня «О нибелунгах» имеет исторические корни и хозяина, у нее есть непрочитанное прошлое…

На севере Европы найдены великолепные оленные камни, абсолютно такие же, как на Древнем Алтае. Археологи не в силах объяснить, почему рисунки на камнях, найденных на алтайской реке Абакан и в Скандинавии, неотличимы.

И это опять не все. Такие рисунки были на кораблях норманнов. Один и тот же узор. Откуда? Почему «алтайские» драконы украшают ювелирные изделия скандинавов? Здесь другая история, о ней желателен отдельный разговор. Но древние символы тюрков слишком уж часто встречаются в Скандинавии, чтобы о них молчать. Они там повсюду.

А случайно ли скандинавы-аборигены вдруг стали верить в Бога Небесного? Их Тор, Донар, или Дангыр – из обращений тюрков к Тенгри… Именно эти слова записаны в сагах. Правда, обряд у них был не тот, что на Алтае, в нем присутствовали местные идолы, тем интереснее он будет этнографу, который захочет прочитать эти страницы истории Европы под углом зрения ранней реформации Западной церкви.

Налицо сплав культур: вера в Бога и язычество. Этот сплав был необходим в первую очередь тюркам – новым скандинавам, которые пустили в свой храм местных божков. А с ними и туземное население, знакомое с местной природой, с мореходной традицией, о которой тюрки не знали – они же не видели моря, не умели жить им, его природой.

Местные жители и пришельцы нашли общий язык и создали непобедимый союз. Так они покорили океан, их легким судам открылось все побережье Европы. В войнах утверждали себя русы (по-тюркски «мореходы»), открывшие морские страницы тюркской истории. Натяжки в этих словах нет, хотя звучат они непривычно. Так было.

Стать русом в обществе скандинавов означало отправиться в поход из фьордов через моря за добычей и репутацией. Этнической нагрузки слово рус не имело.

В крови предков нынешних шведов и датчан явно больше тюркского компонента: там по-прежнему жива любовь к металлу, умению мастерить, возделыванию земли и особенно к коневодству. Норвежцы – те иные. В их традиции больше финского, то есть туземного. Они прекрасные охотники, добытчики, мореходы, но не мастера. Склад характера другой, требующий полета и каждодневного риска.

Скандинавы были известны вроде бы как один народ, и тем не менее они разные. Так же, как итальянцы: они тоже чувствуют различия в своей среде, но не могут объяснить их причины.

«Свой – чужой» народы никогда не путают. Это пожизненная генетическая метка, ее подсказывает внутренний голос. А как людям удается расслышать его? Наука объяснить не может.

То же незнание себя проявляют бельгийцы, тоже два разных народа – фламандцы и валлоны. Их не сроднило время, пятнадцать веков живут рядом. И всё как чужие. Вопреки сложившемуся мнению, народы не смешиваются. Они лишь забывают себя.

Предки фламандцев – бесспорные кипчаки, их привел Аттила. Это исторический факт. Одежда, обычаи, праздники фламандцев будто взяты напрокат у тюрков. Кузнечное дело, ремесла, утварь, старинная одежда, национальная кухня, в которой чеснок занимает не последнее место, даже баня – все «алтайское». Особенно старинные узоры и орнаменты, это вечная, несмываемая тамга Алтая!

Живой интерес вызывает провинция Лимбург, там – старинные храмы и монастыри, построенные в честь Тенгри. Есть город Тонгерен (Tongres), здесь был религиозный центр.

Родной язык католики-фламандцы «официально» забыли к XV веку благодаря настойчивости Римской церкви. Он якобы «растворился в местных наречиях, оставив память в словах, ставших общими для всех бельгийцев». Но это не вполне правда, в дальних деревнях тюркский говор уцелел. «Они говорят на плохом кумыкском языке», – утверждают кумыки из Дагестана, побывавшие здесь.

Завоевание Англии герцогом Нормандским Вильгельмом (1060-е гг.).

Фрагмент ковра из Байё.

Всадники не сходили с коней, даже когда переправлялись на кораблях через море

Соседи фламандцев, валлоны – потомки кельтов, они совсем другие. В них, в их быте, лишь капли тюркского, это люди иной культуры, иной крови, иных правил. Конь не пробуждает в них воспоминания и радость, как у современных шведов, например. Не слышат они родные звуки в мелодиях Древнего Алтая.

…С норманнов-русов началась не одна страна в Северной и Южной Европе. Они, как правило, селились в устьях крупных рек, легко поднимались вверх по течению, проникали в глубь чужих территорий и занимали приглянувшиеся места для поселений. Они захватили Сицилию, став грозой для всех без исключения средиземноморских портов. В 885 году осадили Париж. Никто не смел препятствовать русам и в Англии. Их нравы и обычаи наложили неизгладимый отпечаток на рыцарство, традиции которого долго не забывались. Они отчетливо «прочитываются» в прекрасных романах Вальтера Скотта: в «Айвенго», «Квентине Дорварде» и в других произведениях, ставших достоянием истории…

Так рождалась Русская империя, захватившая огромные территории, но не имевшая людей заселить их. Страна не имела ни столицы, ни единого правителя. Говорят, была где-то на Балтике столица Руси. И даже не одна. Но так ли это? Неизвестно, о тюркском прошлом Европы говорить не принято.

И в Дании, и в Голландии сохранились уникальные памятники Средневековья – тысячи курганов, больших и малых. Чему удивляться, если ранняя история этих стран написана тюркскими рунами и по алтайским правилам. В культуре Дании влияние кипчаков, пожалуй, заметнее. Здесь до прихода русов были тюркские поселения, со времен Аттилы были они.

Голландцы и фламандцы знают о своем родстве, но не могут объяснить его корни. А случайно ли эмблемой Голландии взят тюльпан? Священный цветок тюрков? Кипчаки его звали «ханским цветком», он первым зацветает в степи. Может быть, он и напомнит голландцам о Великой Степи, об Алтае, об их забытом прошлом…