Тринадцатый год. Часть первая - Вадим Барташ

Профессор обернулся к попутчикам.

– Рад был познакомиться с вами, господа! Надеюсь, я вас своими скифами не утомил? А вы, Николай Георгиевич, передавайте огромный привет батюшке! Может, он и вспомнит преподавателя гимназии Артёма, который теперь уже заматерел, стал Артёмом Севастьяновичем и живёт не в Самаре, а в Томске. А ещё дорос до профессорской кафедры. Моё ему глубочайшее почтение!

***

«Евпатий Коловрат» стоял в Павлодаре два часа, и они истекали, а будущий родственник Петра Ефимовича всё не появлялся и Чудинов-старший не на шутку забеспокоился. «Что с Алексеем могло случиться? – с тревогой думал Пётр Ефимович. – На него это совсем не похоже!»

Взглянув на часы и убедившись, что до отплытия осталось не больше четверти часа, Пётр Ефимович вызвал Марка Неустроева.

– Голубчик, – обратился к нему Чудинов-старший, – что-то у меня сердце не на месте. На тебе целковый, найми извозчика и слетай до Алексея! Он живёт на Телеграфной, дом семь. Такой двухэтажный и с дубовыми воротами. Выясни, что случилось? И где он есть?

Марк Неустроев кивнул головой, взял целковый и поспешил исполнить указание хозяина.

***

– Да не переживайте так, Пётр Ефимович, – попытался успокоить попутчика Соколовский, видя, как тот вышагивал из угла в угол, – ну мало ли что может быть? Сейчас всё выяснится. Ваш человек поехал уже, а я могу попросить капитана задержаться…

– Сделайте милость, Николай Георгиевич, если вас не затруднит, то переговорите с ним прямо сейчас…

Соколовский кивнул головой и направился в капитанскую рубку.

Через пару минут он вернулся.

– Я договорился, – ответил Петру Ефимовичу поручик. – Капитан согласился задержаться здесь на час, но больше он не сможет. Будем надеяться, Пётр Ефимович, что этого времени вам хватит, чтобы прояснить ситуацию с вашим будущим зятем.

Вскоре Чудинов-старший увидел, как по Пристанской улице мчался извозчик, а рядом с ним находился Марк, который его подгонял. Напуганные прохожие только и успевали от них шарахаться. Дошло до того, что один из городовых, надув щёки, пронзительно засвистел им вслед.

Запыхавшийся Марк вбежал по трапу на пароход.

– Ну что?! Где он?! Что происходит?! – засыпал Марка Неустроева вопросами Чудинов-старший.

– Его дома нет! – ответил Неустроев.

– А с кем ты разговаривал?

– С матушкой его. Она сказала, что он как выехал куда-то рано утром, так его и не было. А куда поехал, ей не докладывал.

– Вот же беда, – сокрушённо покачал головой Пётр Ефимович. – И билет ему взял. И обо всём с ним договорились. Я без него никак не обойдусь. Он никогда меня прежде не подводил! – Чудинов-старший вновь достал свои швейцарские часы. – Осталось пятнадцать минут… Пойду-ка я сам к капитану договариваться.

Капитана Чудинов-старший застал в рубке.

– Э-э-э… – запнулся Пётр Ефимович на первом слоге, он от волнения позабыл имя капитана, а тот, всё поняв, улыбнулся и напомнил, как его зовут.

– Ну, да, – продолжил Пётр Ефимович, – я и говорю. Уважаемый…

– Афанасий Павлович…

– Ну, да, Афанасий Павлович, мой компаньон по непредвиденной причине немного задерживается, но я никак не могу без него ехать дальше и очень прошу войти в мои трудности…

– Я вас понимаю, – вполне учтиво ответил семипалатинскому купцу капитан «Евпатия Коловрата», – но и вы меня поймите, надолго задерживать отплытие парохода я не могу. У меня больше ста пассажиров, и все они торопятся в Омск, а кто-то и дальше…

– Что мне делать?

– Можно, уважаемый Пётр Ефимович, сдать билеты и пересесть на другой пароход. Заодно дождётесь компаньона.

– А когда будет следующий пароход?

– Придётся подождать четыре дня.

«Это совсем не вариант. Слишком много теряется времени, – подумал Чудинов-старший. – Так можно и на открытие Нижегородской ярмарки опоздать. Да и хотелось бы проехать на железке до Самары с Соколовским. Ещё с ним поближе познакомиться. Ведь такого завидного жениха для Катеньки непростительный грех ему упускать!»

– Ну и всё же, Афанасий Павлович, насколько ещё вы сможете задержаться?

Чудинов-старший не успел закончить мысль, как со стороны пристани послышался шум. К ней буквально примчался на взмыленных лошадях экипаж, из которого выскочил молодой человек и, как угорелый, взбежал по трапу.

– Пётр Ефимович, а это не тот ли самый ваш компаньон, которого вы так ждёте? – кивнул головой в его сторону капитан.

Чудинов-старший обернулся, и у него сразу же отлегло от сердца:

– Ну да! Это он! Это именно он! Ну, наконец-то!

Глава четвёртая

Суриков настолько стремительно взбегал по трапу, что едва не свалился с него. За ним вносили груз и один из тюков уронили. Членам команды парохода «Евпатий Коловрат» пришлось этот подмокший тюк вытаскивать баграми, и вытащили его не без труда.

– Ну и заставил ты меня поволноваться, Алексей! – воскликнул Чудинов-старший. – Объяснись! Что у тебя случилось?

– Да казус вышел, Пётр Ефимович. – Суриков c трудом отдышался и стёр тыльной стороной ладони бисеринки пота со лба.

Он был по-прежнему ещё возбуждён и так до конца не отдышался.

Капитан «Евпатия» сейчас стоял рядом со штурманом. Они о чём-то негромко переговаривались, затем он дал штурману указание и стал что-то рассматривать в вахтенном журнале. Услышав, о чём говорили пассажиры, он резко захлопнул журнал, поднял голову, многозначительно хмыкнул и откашлялся в кулак. Капитан явно вышел из равновесия, и на это указывало выражение на его лице.

– Отплытие пришлось задержать больше чем на час и, чтобы нагнать график, придётся пойти на перерасход топлива,– произнёс капитан.

Алексей и Чудинов-старший одновременно посмотрели на капитана, и, поняв намёк, который прочитывался в его несколько раздражённом взгляде, они поблагодарили за понимание, за то, что он из-за них задержался, и, извинившись, поспешно покинули рубку.

***

– Ну-у, я слушаю… Что случилось? – повторил вопрос Чудинов-старший, когда они отошли в сторону. – Я чуть без тебя тут не уплыл…

– Да с утра поехал к Фёдору-китайцу (так в Павлодаре звали Фанг Чжэна, торговавшего корнем женьшеня и прочими лекарствами китайской народной медицины) и купил у него некоторые препараты, особо ценные и редкие, которые я надумал свезти на ярмарку в Нижний, ну и посидели после чуток, как водится, попили чайку, заваренному по-китайски, как я и люблю, а на обратном пути у меня сломалось колесо…

– Так ты выезжал за город?

– Ну, да! У Фёдора в трёх верстах от Павлодара хутор, где он разводит некоторые растения, вот я туда к нему и нагрянул, а на обратном пути извозчик-неумеха не справился с лошадьми. Чем-то напуганные, они бросились в галоп, ну и завалили на бок экипаж, он съехал в кювет, заднее колесо его погнулось и треснула рессора. После этого мне пришлось добираться пешком до