Дакийский самодержец - Вадим Барташ

– О, священный огонь! – воздел руки к небу Фарзон. Он понял, что из-за своеволия своей любимицы, своей ненаглядной Савлеи, потерял кучу золота.

Теперь он не получит от Траяна восемьсот тысяч ауреусов.

***

Только на третий день Фарзон пожелал принять Савлею. Она вошла к верховному вождю, и выжидающе на него посмотрела.

Фарзон надеялся, что дочь хотя бы будет оправдываться, но она не проронила и слова, а только надув губы упорно продолжала молчать.

– Ла-а-адно… – произнёс верховный вождь, – ты ничего не хочешь в своё оправдание сказать?

Савлея отрицательно покачала головой, но потом всё-таки произнесла:

– Отец, мы же уже не один год выступаем заодно с даками и карпами, так зачем нам действовать против них сейчас?! Это нам не выгодно!

– За-ачем?

– Я понимаю, что Траян хочет нас поссорить и перетянуть роксоланов на свою сторону, но если у него получиться уничтожить Дакию, то тогда очередь придёт уже за карпами, а потом и мы не избежим их участи. Неужели этого тебе не понять? Рим – враг не только дакам. Он враг всем. И он никого не оставляет в покое! Римская волчица ненасытна! Она рыскает по всем весям. Это все знают!

– Мы от Рима – далеко… – ответил дочери Фарзон. – И зачем римлянам наши степи? Ну, подумай? У нас нет ни дорог, ни городов… Нет возделываемых полей… А ты знаешь, что давным-давно была такая держава, как Персия? Эта держава была не менее могущественна, чем Рим. И вот один из царей этой самой Персии пожелал покорить наши степи. Только тогда в этих степях пасли свои многочисленные стада ещё скифы, наши родственники. И с огромной армией этот царь, кажется его звали Дарием, вторгся со стороны дельты Данувия в землю скифов. Он долго продвигался на восход солнца, но так и не добился желаемого! Скифы отступали, сжигая на своём пути траву и приводя в негодность водные источники. И в итоге Дарию пришлось возвращаться восвояси, так и не добившись ничего.

– А откуда ты про этого Дария услышал? – спросила Савлея, которая немного смягчилась.

– Ты же знаешь, что твоя бабка была гречанкой, – ответил дочери Фарзон. – У неё были греческие книжки. Она их привезла с собой из Херсонеса. Вот в одной из этих книжек и было написано про этот неудачный поход персов в нашу землю. А ещё, уже в другой книжке, описывался поход и полководца, находившегося на службе у Александра Великого. Звали его ка-ажется… Да, Зопирионом! Он тоже попытался вторгнуться в наши пределы… И тоже потерпел неудачу! Так что я не думаю, что тот же Траян захочет повторять ошибку древних царей и полководцев. Наши степи – бескрайние! И их чужеземцам никогда не захватить! А теперь расскажи мне о наследнике князя Драговита…– неожиданно переключился на другую тему верховный вождь. – Ты же так поступила из-за него?

– Да…– вынужденно призналась Савлея.

***

После разговора Драговита с Воиславом, князь отправил на юго-восток новый отряд разведчиков. И они подтвердили слова Воислава. Действительно, роксоланы в спешке разобрали на правобережье Данастрия походный лагерь, свернули все свои палатки и вернулись в роксоланские пределы.

Драговит вновь созвал у себя Малый совет.

Князь первым заговорил:

– Кажется, роксоланы передумали на нас нападать… И причиной тому стал мой старший сын…

Обычно предпочитавший говорить после всех, жрец и по совместительству волхв-прорицатель Богумил, на этот раз заговорил в самом начале обсуждения сложившейся ситуации. Он убеждённо произнёс:

– Следует немедленно засылать в ставку Фарзона наших сватов!

– А мы не торопимся? – ответил ему с сомнением князь.

– Нет! – Богумил встал и опёрся на свой посох: – Нет, княже! Наоборот! Нам медлить нельзя! Пока всё нам на руку!

– Почему? – уже спросил Богумила воевода Ратибор.

– Я советовался с богами! – ещё более убеждённо заявил жрец. – И они мне раскрыли всю правду!

– И что же они тебе сказали? – уже переспросил князь.

– Если дочь Фарзона выйдет замуж за твоего наследника, Драговит, то верховный вождь роксоланов окончательно порвёт все свои отношения с Южной империей! – ответил Богумил. – И мы Рим переиграем! Роксоланы вернутся в наш лагерь!

Воислава и не надо было спрашивать, что же он по этому поводу думает.

Наследник князя Драговита всем своим видом показывал, что хоть сейчас готов просить у верховного вождя роксоланов руки его дочери-красавицы.

***

Савлея считала дни и изнывала от томления и тоски из-за разлуки с любимым. «Неужели он не пришлёт сватов? Неужели он не решится просить её руки?» – думала она со страхом. У неё даже пропал сон.

Но вот, где-то в середине второй недели её ожидания в становище верховного вождя роксоланов прискакал на взмыленном коне дозорный, и сообщил, что со стороны карпов продвигается какой-то караван из примерно двадцати-двадцати пяти всадников. В груди Савлеи что-то ёкнуло, когда она об этом узнала.

Девушка посмотрела на Фарзона. Тот же внешне был совершенно спокоен.

К вечеру следующего дня караван появился в становище, и Фарзон сразу же надумал прибывших послов принять у себя.

Посольство возглавлял старейшина рода Бужан Градибор.

– Приветствуем тебя, верховный вождь всех роксоланов! – произнёс Градибор, и, приложив ладонь к груди, он поклонился Фарзону в пояс, а затем и стоявшей за троном верховного вождя Савлее.

Пять роксоланских воинов стояли по периметру шатра и держали в руках факелы. Здесь же, в шатре, неподалеку от Савлеи, находился и Тагасий. Ему это всё не очень нравилось, но он как мог сдерживал себя.

– С чем прибыли? – спросил Градибора Фарзон.

– С миром!

– А ещё с чем?

– Мы передаём привет тебе от нашего князя! И прими от него вот эти дары…

Градибор жестом приказал сопровождавшим его уличам внести в шатёр верховного вождя дары. Это был сундук, в котором находились собольи меха и золотые и серебряные чаши, кубки и большие круглые блюда.

Фарзон покосился на дочь и милостиво кивнул головой.

Вошли слуги верховного вождя и унесли сундук.

Савлея от волнения стала бледной. «Ну-у, ну что же эти послы тянут? Почему не говорят о цели своей поездки?» – Савлея и не заметила, как прикусила губу, и тут же негромко вскрикнула от пронзившей её боли.

Градибор произнёс:

– Верховный вождь, князь Драговит хочет породниться с тобой и просит руки твоей дочери для своего старшего сына Воислава.

У Савлеи от ещё большего волнения закружилась голова и в горле всё пересохло. Наступила долгая-долгая тишина.

Все ждали, что скажет верховный вождь роксоланов. И даже Савлея была напугана из-за очень долгой его паузы. «Неужели отец