Работный дом - Чжоу Мо

Минъюй посмотрела на нее с удивлением:

– Как супруге императора сохранить свой статус, не имея ребенка? И это справедливо не только для императорских жен, но и для любой женщины в этом мире.

– Зачем нужны статус и богатство, если вообще можешь лишиться жизни?

– Но госпоже не нужны ни статус, ни власть! Она мечтала о сыне, только он может сделать ее счастливой!

– Женщины тоже люди, для любого человека самое ценное – его жизнь! – сказала Вэй Инло с улыбкой. – В этот раз императрице посчастливилось сохранить жизнь. А если она умрет, то каково будет в Запретном городе ребенку без родной матери? Те, кто рискует жизнью ради ребенка, – глупцы!

Счастьем был охвачен не только дворец Чанчунь.

– Матушка, – спросил Фухэн, входя в гостиную, – что случилось, почему меня вызвали так срочно?

Из-за болезни императрицы старая госпожа Фуча очень много плакала и ослепла на один глаз. Она каждый день наносила мазь, но могла видеть лишь смутные очертания фигур, она протянула сыну руку.

– Фухэн, большое счастье снизошло на нас! Как только ты узнаешь эту благую весть, тоже будешь очень рад! – сказала госпожа Фуча.

– Какую весть? – спросил Фухэн, почтительно взяв протянутую руку.

В последние месяцы плохих новостей было слишком много, поэтому госпожа Фуча впервые за долгое время улыбалась так радостно.

– Твоя жена наконец-то забеременела! – воскликнула она.

Лицо молодого человека вмиг побелело, словно с него стерли все краски.

Из-за плохого зрения мать не заметила ничего странного. По-прежнему держась за него, она продолжила:

– Здоровье императрицы восстанавливается, император души не чает в седьмом принце. Поэтому я переживала только за тебя. Но теперь я спокойна. Эрцин стала благословением нашей семьи! Теперь ты должен особенно заботиться о жене и быть внимательным к ней!

– Хорошо, – сдавленным голосом ответил Фухэн. Его глаза сверкали злобой.

Выйдя из гостиной, Фухэн направился прямиком в спальню жены. Комнату заливал солнечный свет. Супруга сидела в кресле у резной оконной решетки и вышивала. Игла проворно сновала в ее руках туда-сюда, на ткани все отчетливее проявлялось изображение цветка лотоса. Вдруг кто-то схватил ее за руку и с силой поднял из кресла.

Эрцин увидела перед собой разъяренное лицо Фухэна.

– Чей это ребенок? – грозно спросил он.

Она засмеялась и, будто заигрывая с ним, кокетливо произнесла:

– А ты догадайся!

Фухэну совсем не хотелось вступать в эту игру, поэтому он до боли сжал ее запястье и повторил:

– Я еще раз спрашиваю тебя, чей это ребенок?

Превозмогая боль, Эрцин улыбнулась еще шире и произнесла:

– Все вокруг говорят, как умен и проницателен Фуча Фухэн. В юном возрасте он вступил в Военный совет и является правой рукой императора, его ожидает блестящее будущее! Только все это полнейшая чепуха! Его жена беременна, а он даже не знает от кого!

– Ах ты!.. – воскликнул Фуча, задрожав от ярости.

Молодая женщина вырвала руку из его хватки и нарочито небрежно произнесла:

– Если ты можешь забавляться с горничными, то почему мне нельзя завести себе возлюбленного?

Слова замерли у нее на языке.

С громким лязгом Фухэн снял висящий на стене меч.

– Что ты хочешь сделать? – опасливо спросила она.

– Репутация семьи Фуча была безупречной в течение многих столетий! Ты не имеешь права все разрушить и лишить мою мать надежды, – заявил супруг. – Я не могу поднять руку на женщину, поэтому ты должна это сделать сама!

Меч с грохотом упал перед Эрцин.

Ярко накрашенные губы растянулись в ядовитой улыбке.

– Надо же, оказывается, каким бы снисходительным ни был супруг, он не способен простить измену своей жене! Но, к сожалению, ты не можешь убить меня, а я тем более не стану убивать себя, потому что… – ее вышитые цветами туфли прошли прямо по лезвию меча, – этот ребенок носит фамилию Айсиньгеро!

Фухэн остолбенел.

– Ты не ослышался. Я вынашиваю императорское дитя, в жилах этого ребенка течет кровь сына Неба, и, если ты посмеешь тронуть его, тебе не сносить головы!

– Нет! – покачал головой Фухэн. – Его величество не из тех, кто может опозорить свою жену!

– Его величество не из тех! А я – да! – заявила Эрцин, разрушая его последнюю надежду. – Я долго ждала подходящей возможности, и наконец это случилось!

Юноша не выдержал. Он схватил ее за горло и сквозь зубы произнес:

– Как ты могла обвести вокруг пальца его величество и так подло обойтись с семьей Фуча?

Эрцин закашлялась, а затем рассмеялась ему в лицо. В ее глазах не было ни тени страха.

– Фуча Фухэн, ты – пример для подражания для всех мужчин и самый желанный мужчина для всех женщин. Даже неподражаемая Вэй Инло попала под твое обаяние. Но мое единственное желание – доставить тебе разочарование и боль, чтобы каждый раз, когда ты будешь становиться на колени перед императором, ты вспоминал о своем унижении. Чтобы, всякий раз получая повышение, думал, не променял ли ты жену на очередное павлинье перо в своем головном уборе. Ты ненавидишь меня, но никогда не сможешь убить. Ты испытываешь отвращение к этому ребенку, но тебе придется всю жизнь воспитывать его как родного! Ха-ха-ха! Как же это смешно! Я долго шла к этой мысли, она ведь очень оригинальна, не правда ли?

Глядя на жену, слушая ее безумный хохот, Фухэн медленно разжал пальцы и отступил на шаг назад.

– Ты не только порочная, но еще и безумная! – с отвращением произнес он.

Слово «порочная» разожгло в душе Эрцин гнев и горечь. Ее сердце сжалось от боли, и она бросилась на Фухэна, словно полоумная.

– Да! Я и есть безумная! Это вы с Вэй Инло свели меня с ума! Фуча Фухэн! Это та цена, которую ты должен заплатить за то, что так унизил меня! Теперь ты никогда не избавишься от меня, Хитары Эрцин!

Он оттолкнул жену от себя и посмотрел на нее так, будто видел впервые в жизни.

– Куда ты идешь? – крикнула она вслед уходящему мужу.

Дверь со скрипом отворилась, и Фухэн, не оборачиваясь, вышел из комнаты.

– Убегаешь от меня? Испугался, не так ли? Вернись, посмотри на меня! Посмотри на своего ребенка! Ха-ха-ха! – продолжала безумствовать молодая женщина. От смеха у нее перехватило дыхание, и она громко разрыдалась.

Через некоторое время она вытерла слезы. Раз никому не было до нее дела, никто не любил ее и не желал утешить, зачем было плакать?

– Я гнула спину во дворце, терпела шесть лет, ждала, что у меня появятся любящий муж и блестящее будущее. Но меня ожидали лишь страдания и одиночество. Почему я должна терпеть эту боль в одиночестве? – пробормотала она, глядя в ту сторону, куда ушел Фухэн. Слезы на ее лице высохли, и губы медленно растянулись в холодной улыбке. – Что ж, Фуча Фухэн, это только начало твоих страданий!

Глава 106.