Работный дом - Чжоу Мо

Императрица вздохнула и обняла супруга.

Во дворце Чанчунь воцарилась тишина. Вэй Инло находилась неподалеку и наблюдала за происходящим. У нее всегда было сильное предубеждение против императора. Она видела в нем множество недостатков, считая во всех отношениях недостойным императрицы. Лишь своим происхождением он превосходил ее.

Оказалось, что у него тоже есть свои раны и своя боль.

По сути, статус императора обязывал ко многому. Он даже не имел права плакать. Только в состоянии подпития мог проронить слезу. И то лишь в присутствии человека, который смог бы сохранить это в тайне.

Хунли уткнулся в плечо супруги и тихо сказал:

– Лекарь утверждает, что младенец в твоей утробе – непременно мальчик.

– Да, – кивнула она.

– Я знаю, это Юнлянь, он собирается вернуться к нам.

Императрица вздрогнула, но не стала возражать, чтобы не разрушить его мечты.

– Юнлянь был умен и красив! Ему не было равных, и он был моим любимым сыном. Мне очень горько, что его нет с нами. И с каждым днем эта скорбь все сильнее, – признался Хунли. – Но теперь он снова вернется к нам! И мне не нужно будет больше переживать о его смерти… Императрица, разве ты не рада, что он опять будет с нами?

Слезы безостановочно текли из ее глаз. Это была и ее мечта. Как часто она просыпалась ночью в слезах и щупала постель рядом с собой, мечтая коснуться нежного детского личика.

И чтобы утешить Хунли, который переживал не меньше, императрица опять кивнула.

Хунли обрадовался как ребенок, в его блестевших от слез глазах мелькнула надежда.

– Спроси его, винит ли он меня за то, что я все время был занят государственными делами и даже ни разу не обнял его? Хочет ли он по-прежнему быть моим сыном?

Императрица положила его руку на свой округлившийся живот.

– Дитя мое! Твой отец хочет знать, винишь ли ты его за то, что он все время был занят государственными делами и даже ни разу не обнял тебя? Хочешь ли ты по-прежнему быть его сыном?

Их пальцы сплелись воедино. Они оба почувствовали толчки в животе будущей матери, ощутили биение новой жизни.

Фуча с улыбкой подняла голову и уже открыла было рот, собираясь сказать что-то ободряющее, чтобы рассеять печаль императора, но внезапно осеклась.

Император мгновенно протрезвел:

– Что с тобой?

Лицо императрицы вмиг побледнело, пот заструился по вискам. Она тяжело задышала, а затем обхватила руками живот и закричала:

– Как больно! Как же болит живот…

Глава 104. Роды

Стояла поздняя ночь, но во дворце Чанчунь ярко горели огни, повсюду мелькали людские тени.

Вэй Инло, Эрцин, Минъюй, дворцовые служанки и евнухи суетились и бегали туда-сюда. Кто-то носил тазы с водой, кто-то менял свечи, кто-то стоял на страже, но то и дело заглядывал в покои с взволнованным выражением лица.

Из спальни доносились крики императрицы.

Хунли ходил из угла в угол, шаги его всё убыстрялись.

Ли Юй попытался успокоить повелителя:

– Ваше величество, все лекари в полном составе здесь, императрица родит благополучно.

Хунли ничего не ответил.

Из спальни донесся долгий протяжный крик, но вскоре стих.

Подождав немного, император приказал:

– Скорее, иди посмотри, что там!

– Слушаюсь, – ответил евнух и побежал исполнять приказ.

В спальне царил беспорядок, возле кровати стоял таз, доверху наполненный красной жижей.

Императрица молча лежала на кровати с закрытыми глазами. Ее лицо было белее бумаги, словно в ней не осталось ни капли крови.

– Ребенок выходит ножками вперед! – сказала повитуха. Ее лоб был весь мокрый от пота.

Губы Вэй Инло задрожали. Ее лицо было таким же бледным, как и у ее госпожи.

Через какое-то время сдавленным голосом девушка произнесла:

– Если вы не спасете ее величество, то вам несдобровать! Раз дела совсем плохи, надо звать дворцового лекаря.

– В такой ситуации от лекаря нет никакого прока! – ответила повитуха. – Единственный способ – просунуть руку в родовые пути и потрогать ножки младенца. Если Небо благословит, младенец сможет правильно держать голову.

Этот метод был очень опасным. У Инло закружилась голова, она потеряла равновесие и чуть не упала.

– Барышня Инло, с вами все в порядке? – обеспокоенно спросила повитуха.

– Со мной все хорошо! Что мне нужно делать?

– Крепко держите госпожу. Если не удержите, то найдите кого-то еще вместо себя!

– Нет, – решительно заявила Вэй Инло, крепко обхватив госпожу под грудью. – В такой ответственный момент я ни за что ее не брошу…

Императрица через силу открыла глаза и посмотрела на нее.

– Госпожа, – подбодрила ее Инло. – Держитесь, я с вами!

Императрица была слишком слаба, чтобы говорить, поэтому лишь слегка кивнула.

Прошло полчаса, и по дворцу разнесся звонкий плач ребенка. Словно солнце вышло из-за туч! Взоры всех присутствующих обратились к дверям спальни императрицы. Хунли сорвался с места и бросился к супруге.

В спальне плакал новорожденный, ему вторила Вэй Инло.

– Ты почему ведешь себя как ребенок? – широко улыбаясь, спросил у нее император. Он протянул руку и вытер слезы с ее лица, взгляд его был полон нежности. – Все вокруг смеются, почему ты плачешь? – удивился Хунли. Он был в прекрасном расположении духа, поэтому и заговорил с ней шутливым тоном.

– Я… – пролепетала девушка, но не смогла больше вымолвить ни слова.

– Не смейся над ней, – сказала императрица и ласково взяла Вэй Инло за руку. – Все радуются рождению седьмого принца, но только она все время была со мной рядом и плачет, зная, что мне пришлось испытать.

Легко получить тысячу монет, но трудно найти преданного друга. Одной фразой императрица точно передала то, что чувствовала Инло, и та зарыдала еще сильнее. Крепко прижав руку императрицы к своей щеке, Вэй Инло проговорила сквозь слезы:

– Госпожа, я так боялась за вас! Я потеряла родную мать и сестру, мне так не хотелось остаться одной на всем белом свете! Спасибо вам, спасибо, что вы остались со мной…

Она всегда выглядела твердой и несокрушимой, как скала, и практически никогда не показывала себя такой – мягкой и сентиментальной. Поэтому не только императрица смотрела на нее взглядом, полным нежности и любви, но и сам император увидел ее другими глазами и как будто бы смягчился.

Прошло немного времени, и Вэй Инло сообразила, что здесь находится Хунли и надо дать супругам время побыть наедине. Поэтому она встала и сказала:

– Госпожа, вы трудились всю ночь, я принесу что-нибудь поесть.

Она намеренно оставила их наедине, чтобы его величество понял, сколько всего пришлось пережить и выстрадать императрице ради появления на свет этого ребенка.

Закрыв дверь, девушка глубоко вздохнула и отправилась на кухню, где были заранее приготовлены питательные закуски. Во время беременности императрица даже смотреть не могла на жирную пищу, поэтому ей приготовили легкие блюда без лишних приправ: кашу с корюшкой и тушеные овощи, а также специальный отвар для восстановления после родов.

Поставив