Как украсть короля - Арина Полякова

Будучи в Австрии, Дэвид впервые начал выражать желание жениться на Уоллис. По данным известного исследователя Грега Кинга, который имел доступ к личным архивам герцога и герцогини Виндзорских^[74], осенью 1935 года наследник сделал следующую запись в дневнике: “…У меня родилась надежда, что однажды я смогу разделить свою жизнь с Уоллис. Наше будущее расплывчато, но это не делает его менее ярким – мечта о том, что я наконец-то смогу заполнить ту гнетущую пустоту, с которой я жил последние годы… Мечта, без которой я бы не смог достойно выполнять обязанности главы государства, так как без нее все было бы пустым… И я бы нисколько не колебался перед необходимостью отречения, если бы это потребовалось для того, чтобы надежда превратилась в явь. Меня успокаивает лишь одно, что Берти^[75], который стоит следующим в линии престолонаследия после меня, так похож на моего отца…”

Очевидно, что Дэвид уже тогда стал задумываться над возможностью сложения с себя полномочий монарха, еще до того, как ему предстояло им стать; и задолго до того, как ситуация в его отношениях с американкой стала критичной, он уже тогда выбирал – любовь или корона.

Многие друзья наследника и современники писали о разительной перемене в его характере после встречи с Уоллис – у него пропала нервозность и суетливость; он стал спокойнее и производил впечатление состоявшегося человека. Эта женщина была его лучшим другом, помощником, советником, компаньоном, психологом и несравненной любовницей, которую ему посчастливилось повстречать в своей довольно разгульной жизни. Историки отмечают, что Уоллис понимала его с полуслова и всегда была рядом, и он сам тоже чувствовал острую физическую и душевную необходимость все время быть рядом с ней. Он был глубоко убежден, что они с Уоллис созданы друг для друга и что официальный брак с ней был единственным достойным способом выразить ей свою любовь и благодарность.

Однако не все так просто, как кажется на первый взгляд. Королевское внимание, роскошные яхты, драгоценности и прочие атрибуты дорогого ухаживания, безусловно, благородны, подобное выказывание чувств достойно подражания. Но… если бы все не доходило до маниакальной зависимости и неадекватности в поведении обоих партнеров. Стоит лишь обратиться к их переписке, и сразу же возникает масса вопросов и сомнений.

Например, одно из писем Дэвида 1935 года выглядит так: