Смерть императору! - Саймон Скэрроу

тех, кто служит под моим началом. Мне нет дела до личных обид, которые ты можешь здесь предъявить. У меня нет возможности тратить свое время на мелкие разногласия. Ты по-прежнему офицер запаса, а также старший магистрат колонии. Таким образом, ты обязан подчиняться любому приказу, который я тебе отдам. И я приказываю тебе помочь прокуратору в обеспечении того, чтобы Боудикка и ее племя выполнили свои обязательства. На время этой миссии ты будешь подчиняться ему так же, как и любому другому офицеру, занимающему командирскую должность над тобой. Это совершенно ясно, центурион? Или ты предпочитаешь, чтобы я лишил тебя твоего звания и нашел кого-то другого, кто возьмет на себя твои обязанности и привилегии?

Макрон глубоко вздохнул, прежде чем ответить. - Ясно, господин.

Краем глаза Катон заметил, что Дециан с удовлетворением сложил руки на груди.

- Очень хорошо. - Светоний нетерпеливо вздохнул. - Дело решено. Я больше не нуждаюсь в тебе и прокураторе. Вы оба свободны. Центурион, я был бы признателен, если бы ты воздержался от того, чтобы выбить дух из Дециана в тот момент, как только вы окажетесь вне таблиния. И Дециан, я не восприму положительно любые провокации, которые ты предпримешь в адрес Макрона или злоупотребишь моим доверием, когда я решил поместить его под твое командование. Все ясно? Прошу более не портить мне настроение. А теперь уходите.

Дециан первым направился к двери, желая увеличить дистанцию ​​между собой и центурионом, чью жизнь он некогда поставил под угрозу. Макрон заставил себя сделать паузу, сжав кулаки, прежде чем кивнул, отдал честь наместнику и вышел из таблиния, плотно закрыв за собой дверь. Светоний закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем снова открыть их, чтобы обратиться к Катону.

- У меня и без этого достаточно проблем.

- Тогда, может быть, лучше было бы найти кого-нибудь другого для того, чтобы служить при прокураторе.

- Я предупреждаю тебя, чтобы ты не вмешивался в этот вопрос, префект.  Мое решение принято, и эти двое будут выполнять свой проклятый долг, или я заставлю их ответить.

- Да, господин.

- Итак, теперь мы обратимся к той причине, по которой я тебя задерживаю.

«Вот оно», - подумал Катон и крепко сцепил руки за спиной.

- Возможно, ты будешь удивлен, узнав, что я навел справки о твоем послужном списке еще до того, как меня назначили наместником в Британию. Сенаторы с военным прошлым, как правило, делятся своим мнением о достоинствах и недостатках тех, кто служил под их началом. Твое имя упоминалось несколько раз. Легат Веспасиан38, например, особенно высокого мнения о тебе – «храбрый, находчивый и талантливый» были такие слова, насколько я помню. Действительно, Веспасиан даже отметил, что однажды ты сможешь стать префектом Египта. Ты бы согласился с таким суждением?

Не только профессиональная скромность помешала Катону согласиться.  Он чувствовал, что это могла быть проверка. Светоний был готов судить его по тому, что он дальше скажет в ответ. Он также был рад расслабиться, что разговор до сих пор не велся о личности Клавдии, и очень не хотел давать пропретору никаких оснований относиться к нему с немилостью.

- Я служу по воле командиров, господин. Я стремлюсь выполнять свой долг в меру своих возможностей и в лучших традициях римской армии. Если мои командиры сочтут, что я оправдал ожидания, то это радует меня.

- Готов поспорить, - ухмыльнулся Светоний. - Ну же, Катон, не будем скромничать. Я тоже горжусь тем, чего я достиг. В этом нет ничего плохого. Не должно быть ложной скромности между нами. Не случайно я получил это назначение. Несмотря на то, что я заслужил некоторую известность благодаря своей победе в мавританской кампании, ни в коей мере не было уверенности в том, что меня выберут править Британией. Я должен был воспользоваться всеми политическими услугами, которые мне были должны мои друзья, и еще подарить свою виллу в Байях Нерону, чтобы сорвать этот приз. И приз этот в том, что я разгромлю друидов и сломаю спину вооруженному сопротивлению на этой земле, мое имя будет у всех на устах по всей Империи. Не будет политической должности, недосягаемой для меня, а моя фамилия будет в числе самых уважаемых в Риме.

Он сделал паузу, затем наклонился вперед, не сводя глаз с Катона.

- Ты мог бы получить свою долю этой славы. Боги знают, что ты заслужил это после всего, что ты сделал на службе Рима. Пришло время подвергнуть свои навыки и репутацию серьезному испытанию. Мне нужен выдающийся офицер на моей стороне, когда я поведу армию в горы. Мне нужен кто-то, кто сражался там раньше, кто знает землю и может предвидеть опасности, стоящие перед нами. Мне нужен кто-то, кто завоевал уважение солдат. Мне нужен офицер с амбициями и решимостью довести дело до конца. Я хочу быть уверен, что такой человек сыграет свою значимую роль в моей победе. Я верю, что ты и есть этот человек, Катон. Ты достиг невероятно многого для человека такого низкого происхождения, я думаю, ты согласен с таким мнением?

«Отравленный комплимент, если таковой когда-либо подразумевался», - размышлял Катон. Потом он увидел, что его командир ждет ответа.

- Какую должность вы мне предлагаете, господин? Я должен возглавить ваш штаб?

- Нет. Эта должность уже занята. Он хороший организатор, но не полевой командир. У меня есть кое-что более подходящее твоим способностям. Подразделение, которое я выбрал в качестве авангарда армии, - Восьмая Иллирийская вспомогательная когорта. Это одно из самых крупных подразделений, в котором свыше тысячи человек, включая конный контингент. Предыдущий командир отобрал вручную парней для этой работы среди горных племен Иллирии, и они прошли тяжелое обучение в последние месяцы. Особенное подразделение для особого командира, как я уверен, ты осознаешь, коим ты являешься. Теперь когорта твоя.

- Интересно, что скажет по этому поводу нынешний командующий. Он и его люди.

- Немного. Префект Рубрий умер десять дней назад. Упал с лошади во время езды. Простое падение, но оно сломало его шею.

- Печальная утрата.

- Верно, но прекрасная возможность для его преемника. Ты принимаешь командование?

Катон ответил не сразу. Это действительно была возможность, и он бы ухватился за нее, не задумываясь при других обстоятельствах. Однако это означало бы расставание с Клавдией и Луцием как минимум на несколько месяцев, и он знал по предыдущему опыту сражений в горах и с вражескими племенами, которые знали их вдоль и поперек, что кампания будет тяжелой. Более того, если победа будет действительно столь