Тайна генерала Багратиона - Алла Бегунова

Князь Багратион ехал из Вены на юг, в город Баден.

Во время военных походов Петр Иванович побывал в разных странах и повидал множество европейских городков, население которых не превышало семи-восьми тысяч человек. Обычно они имели одну главную улицу, вымощенную камнем и ведущую к площади с ратушей и церковью. Дома на ней стояли небольшие, простой архитектуры, одно — и двухэтажные, с красно-коричневыми черепичными крышами и длинными дымовыми трубами на них. За домами располагались сады и огороды.

Когда в такой город входили войска, его сонная, замедленная жизнь словно бы взрывалась. По мостовой начинали разгуливать толпы мужчин в одинаковой одежде, разъезжать конные патрули с саблями, стучать колесами обозные фуры и артиллерийские запряжки. Это сильно пугало обывателей. Они закрывали окна ставнями не только ночью, но и днем, запирали ворота и старались не выходить на улицы, особенно — женщины. Часто их опасения бывали не напрасны.

Вот и сейчас воображение рисовало ему картину среднеевропейского захолустья, удручающую своим однообразием и скукой. Конечно, днем можно проводить время в водной лечебнице. Но что делать вечером? Посещение трактиров и ресторанов его не привлекало, хотя там под влиянием винных паров легко завязывались знакомства и начинались беседы. А он знал примерно полтысячи немецких слов, причем из военного лексикона.

Князь мог все объяснить про атаку на фланг неприятеля, но описать закат солнца — нет. Герр Хюбнер немало потрудился над его произношением, объясняя правила грамматики. Однако слишком мало для изучения языка — год в военном училище. По молодости лет князь не думал об этом. Зато потом, бывая в разных странах, он вспоминал детское свое времяпрепровождение в Кизляре как потерянное. Но кто тогда мог бы предсказать бедному грузинскому дворянину столь блестящую будущность? Кто разгадал бы его выдающиеся способности к военному делу?

Генералу от инфантерии следовало пока забыть о принадлежности к Российской императорской армии. Они с Древичем, спрятав мундиры в сундук, переоделись в батистовые рубахи с белыми шейными платками, шелковые цветные жилеты и суконные фраки. Вместо форменных треуголок взяли с собой черные фетровые цилиндры. Следуя общеевропейской моде, Багратион надеялся стать незаметным среди людей, отдыхающих на водах.

Это оказалось нетрудно. В начале XIX века Баден уже слыл международным курортом. На летний сезон, длившийся с мая по октябрь, сюда приезжали страждущие из ближайших стран: Франции, Швейцарии, Италии, Бельгии. В июне обычно прибывала многочисленная семья императора Франца Первого с придворными, и светская жизнь в городке становилась очень насыщенной: постоянные концерты, балы, приемы, выставки.

Баден открылся русским путешественникам не сразу. Его окружали холмы, поросшие густым лесом, который почему-то назывался «Венским». С юго-восточной, более пологой, стороны тянулись шпалеры обширных виноградников. Здесь возделывали сорт Gutedel, белый и красный. Но не для производства вина, а исключительно для получения виноградного сока. Сок считался целебным, способствующим омоложению организма и восстановлению сил.

Первая остановка случилась у городских ворот с башней. Поскольку русские путешественники приехали в субботу во второй половине дня, то стража остановила экипаж и повозку генерала для досмотра. Император Фридрих Третий в 1480 году даровал

Бадену право проводить воскресные ярмарки и взимать таможенную пошлину в пользу городской казны с тех, кто ввозит товары и собирается ими торговать.

Пока поручик Древич объяснялся с таможенниками и показывал им багаж, в коем никаких товаров не имелось, Петр Иванович рассматривал башню. Там, прямо над воротами, находился герб Бадена, искусно вырезанный на каменной стене. Изображение позабавило князя. В большой купальной кадушке, схваченной тремя обручами, сидели на корточках друг против друга обнаженные мужчина и женщина, а вокруг, доходя им до пояса, плескалась вода. Очевидно, та самая, из теплого серного источника, глубина которого, судя по рекламному буклету, достигала ста метров.