Смерть императору! - Саймон Скэрроу

Боудикка вздохнула.

- Мы потеряли след, а затем свернули обратно к ручью, который пересекли. Мы следовали вдоль него некоторое время, но ничего не нашли, прежде чем я отдала приказ вернуться сюда.  Я полагаю, они ушли по руслу где-то дальше, прежде чем присоединиться к остальным.

- Со мной провернули такую ​​же уловку, - сказал Макрон. - Потеряли их в сосновом лесу, когда они сошли с дороги.

- Что теперь мы предпримем дальше? - спросила Петронелла, присев рядом с мужем и укутавшись плотнее в свой плащ.

- Мы продолжим путь в Лондиниум. Именно там, скорее всего, находится Горманий. Но вряд ли надолго. Если он сообразителен, то попытается найти себе корабль в Галлию и отплыть как можно быстрее от берегов Британии, чтобы потом наслаждаться своей добычей. Однако смельчаков, готовых рискнуть пересечь море зимой, будет немного. Мы поспрашиваем в районе пристани и посмотрим, знает ли кто-нибудь что-нибудь о нем. - Он посмотрел на Боудикку, которая смотрела на мешочек у себя на коленях. - Есть еще надежда.

Она покачала головой и постучала по мешочку.

- Твой наместник рассмеется мне в лицо, когда я представлю это в качестве дани. Он обязательно спросит, где остальное.

- Тогда расскажи ему о Гормании, - предложил Макрон. - Попроси его, чтобы он выследил человека, и серебро будет возвращено.

- Думаешь, он станет слушать оправдания женщины-варварки? - ледяным тоном ответила она.

- Может быть он прислушается к нам, - сказал Катон.

- И ты думаешь, это изменит ситуацию? - Она подняла лицо к ночному небу и закрыла глаза в отчаянии. - Разве ты еще не понял? Римляне намереваются сокрушить иценов и отобрать наши земли. Они воспользуются неуплатой дани как оправданием, необходимым им для вторжения. Я вступлю в Лондиниум царицей, а покину его рабыней. Так падет царство иценов.

*************

ГЛАВА VI

Из таверны «Собака и Олень» доносились громкие праздничные звуки, когда Макрон и Катон въехали во двор с тыльной его стороны. Гостиница и примыкающий к ней бордель, совладельцами которых являлись Макрон и его

мать, Порция, была краеугольным камнем растущей деловой империи, над созданием которой она упорно трудилась в Лондиниуме. Теперь она также владела баней, блоком небольших прилавков недалеко от форума и складом у реки, откуда она вела дела по импорту вина. Она была худой, хрупкой женщиной с острым деловым умом, а когда требовался случай, то и самым острым из языков. Некоторые торговцы были склонны недооценивать ее при первой встрече, на свою неудачу.

Двор изменился до неузнаваемости с тех пор, как Катон и Макрон в последний раз посещали Лондиниум. Соседние постройки были снесены, чтобы увеличить площадь, и теперь двухметровая стена с калиткой с выложенной черепичной плиткой наверху, выходила на улицу, вооруженный сторож стоял в небольшом укрытии с одной стороны.

- Открывай! - крикнул Макрон, когда они подошли.

Сторож, достаточно здоровенный, но простоватый, вышел перед воротами и воткнул большой палец в широкий кожаный ремень, стягивавший его внушительный живот, размахивая шипованной дубинкой на ремне вокруг его правого запястья.

- Кто это там пришел?

Прошло три дня после убийства и кражи, и дух Боудикки и ее людей был не в лучшем состоянии. Их римские друзья разделяли их настроение, которому не помогла перемена погоды. Температура немного повысилась, принеся с собой проливной дождь, принесенный холодным восточным ветром. Снег превратился в слякоть и растаял пятнами по всей округе. Путешественники, промокшие насквозь и дрожащие, пробирались по грязным улицам города к своему месту назначения. В Лондиниум прибыло много других правителей племен, представителей их свиты для ежегодной церемонии принесения клятвы верности Риму, и город больше, чем когда-либо, ощущался как передовой форпост, где римская цивилизация смешалась с более примитивной одеждой и грубыми языками варваров. По крайней мере, так могло показаться какому-нибудь путешественнику из Рима. Более опытные люди как Макрон и Катон прожили среди народов Британии достаточно долго, чтобы понять и оценить обычаи и традиции племен.  Другой вид цивилизации, но цивилизация тем не менее.

Макрон ускорил свой темп, чтобы продвинуться вперед.

- Я пришел. Центурион Луций Корнелий Макрон. Открывай.

Сторож немного помедлил, прежде чем узнал имя и унаследованную от хозяйки резкость общения и быстро склонив голову.

- Да, хозяин! - Он нырнул обратно в укрытие, и через мгновение раздался глухой скрежет, и ворота открылись внутрь. Сторож отошел в сторону, чтобы пропустить их во двор, глядя на Боудикку и ее спутников со смесью удивления и подозрения.

Всадники спешились, и пока повозки отгоняли в дальний угол двора, Макрон огляделся.

- Старушка внесла довольно много изменений. Дела идут хорошо. - Он улыбался, созерцая очевидный рост стоимости его половины доли.

- Я бы больше не говорила про «старушку», на твоем месте, - предупредила Петронелла, когда дверь в задней части постоялого двора открылась, и вышла похожая на грабли фигура в отороченном мехом плаще.

- Вот беда, - пробормотал Макрон.

- Моя дорогая Петронелла! - Порция протянула руки, и две женщины на мгновение обнялись. - Я понимаю ты привела с собой моего сына и этого славного мальчика Катона.

- И тебе привет, матушка, - сказал Макрон, когда Катон улыбнулся в знак приветствия.

- И еще, так много друзей... - Порция посмотрела на иценских воинов, расседлавших коней и снимавших ярма и упряжки с мулов, которые тянули повозки. Потом она увидела Боудикку, которая выступила из рядов своих людей, и ее манера резко изменилась на почтительную.

Успешная деловая женщина и к тому же римлянка, Порция была склонна благоговеть перед кем бы то ни было с царственным титулом.

- Царица Боудикка, добро пожаловать в мои скромные покои. Приятно видеть тебя еще раз.

- Мне приятно не меньше, - ответила Боудикка, выдавливая усталую улыбку. - Моей свите и мне нужен ночлег на ближайшие несколько дней. Если это не слишком большая проблема.

- Для меня будет честью.

Макрон заметил промелькнувшее расчетливое выражение лица пожилой женщины. - В качестве наших гостей, мама.

- Гостей?

- Возьми стоимость их жилья и еды из моей доли прибыли.

- Как хочешь. Царица и ее дочери могут занять лучшую комнату в гостинице, и я найду комнаты для тебя, Петронеллы и Катона. - Она повернулась к Боудикке. Лучшая комната моя. Она уютная и теплая, находится над кухней. Крыша не протекает и находится в дальнем конце здания подальше от борделя, так