Самые знаменитые истории любви войны 1812 года - Евсей Гречена

Александр Львович тоже участвовал в войне 1812 года, стал полковником Кавалергардского полка, ав 1815 году — генерал-майором в отставке.

Аглая Антоновна особой строгостью нравов не отличалась. Вот что писал о ней один из современников: «Весьма хорошенькая, ветреная и кокетливая, как настоящая француженка, искала в шуме развлечений средства не умереть со скуки в варварской России. Она в Каменке была магнитом, привлекавшим к себе железных деятелей Александровского времени. От главнокомандующих до корнетов все жило и ликовало в Каменке, но — главное — умирало у ног прелестной Аглаи».

«Прелестная Аглая» безраздельно царила посреди многолюдного общества, собиравшегося на лето в Каменке, имении матери Александра Львовича Давыдова в Киевской губернии.

Биограф Дениса Давыдова Г. В. Серебряков пишет: «Вся женская половина каменских гостей <.> не уставала восторгаться (конечно, далеко не всегда искренне) очарованием, изящностью и прочими достоинствами <.> француженки. Мужская же половина, тоже вполне естественно, без различия возрастов и званий цвела сладкими улыбками, устремляя вожделенные и пылкие взоры на восхитительную Аглаю Антоновну, кипела затаенной ревностью и соперничеством и, судя по всему, была от нее без ума в полном своем составе. К своему удивлению, и Денис Давыдов очень скоро почувствовал, что и он среди прочих обожателей отнюдь не исключение».

Аглая Антоновна была дочерью французского эмигранта-роялиста герцога Антуана де Грамона. Эмигрировав в Англию, этот человек служил в 10_м гусарском полку, а во Францию вернулся лишь в 1814 году, уже после падения Наполеона, ярым врагом которого он себя считал. Отметим, что герцог тут же стал пэром Франции и генералом, а в 1815 году он голосовал за расстрел арестованного после поражения при Ватерлоо наполеоновского маршала Нея.

Таким образом, если говорить о его дочери, то в ее жилах текла кровь знаменитого «донжуана» и одного из самых блестящих кавалеров королевской Франции. И тут нужно отдать должное Аглае Антоновне: безрассудно-кокетливая и изнеженная всеобщим вниманием, она не изменила галантным традициям своих предков.

Когда Дениса Васильевича и Аглаю Антоновну познакомили, последняя воскликнула:

— Боже мой, какой героический у меня кузен! Но мне сказали, что вы еще и поэт. Это так романтично!

После этого Аглая Антоновна не упускала случая выказать Денису Васильевичу свое особое расположение, и он, что называется, «поплыл», ощутив в своей душе упоительный восторг близкой любви. До нее и в самом деле было рукой подать, тем более что «прелестная Аглая» выглядела совсем не строгой женщиной.

Они много гуляли вместе, он сочинял ей стихи, а она со смехом говорила, что теперь чувствует себя в неоплатном долгу перед ним, так как он обессмертил ее имя.

Пробыв в гостеприимной Каменке около недели, Денис Васильевич снова отбыл в армию. И можно предположить, как же не хотелось ему тогда уезжать.

//__ * * * __//

Александр Львович Давыдов славился гастрономическими талантами и нечеловеческим аппетитом. А. С. Пушкин даже сравнивал его с Фальстафом, комическим персонажем произведений Шекспира.

Он писал: «В молодости моей случай сблизил меня с человеком, в коем природа, казалось, желая подражать Шекспиру, повторила его гениальное создание. *** был хвастлив, неглуп, забавен, без всяких правил, слезлив и толст. Одно обстоятельство придавало ему прелесть оригинальную: он был женат. Шекспир не успел женить своего холостяка. Фальстаф умер у своих приятельниц, не успев быть ни рогатым супругом, ни отцом семейства; сколько сцен, потерянных для кисти Шекспира!»

Считается, что у Пушкина в 1820 году был роман (очередное романтическое увлечение) с Аглаей Антоновной, и он, пожалуй, слишком зло, рассказал о нем в своем стихотворении «Кокетке». Вот оно:

И вы поверить мне могли,

Как простодушная Аньеса?

В каком романе вы нашли,

Чтоб умер от любви повеса?

Послушайте: вам тридцать лет,

Да, тридцать лет — не многим боле.

Мне за двадцать; я видел свет,

Кружился долго в нем на воле;

Уж клятвы, слезы мне смешны;

Проказы утомить успели;

Вам также с вашей стороны

Измены, верно, надоели;

Остепенясь, мы охладели,

Некстати нам учиться вновь.

Мы знаем: вечная любовь

Живет едва ли три недели.

С начала были мы друзья,

Но скука, случай, муж ревнивый.

Безумным притворился я,

И притворились вы стыдливой,

Мы поклялись. потом. увы!

Потом забыли клятву нашу;

Клеона полюбили вы,

А я наперсницу Наташу.

Мы разошлись; до этих пор

Все хорошо, благопристойно,

Могли б мы жить без дальних ссор

Опять и дружно и спокойно;

Но нет! сегодня поутру

Вы вдруг в трагическом жару

Седую воскресили древность —

Вы проповедуете вновь

Покойных рыцарей любовь,

Учтивый жар, и грусть, и ревность.

Помилуйте — нет, право нет.

Я не дитя, хоть и поэт.

Когда мы клонимся к закату,

Оставим юный пыл страстей —

Вы старшей дочери своей,

Я своему меньшому брату:

Им можно с жизнию шалить

И слезы впредь себе готовить;

Еще пристало им любить,

А нам уже пора злословить.

Естественно, Аглая Антоновна не простила Пушкину этих рифмованных колкостей. Во всяком случае, Иван Петрович Липранди[9], кишиневский друг Пушкина, навестивший семейство Давыдовых в 1822 году в Санкт_ Петербурге, в своем «Дневнике» заметил, что «жена Давыдова в это время не очень благоволила к Александру Сергеевичу, и ей, видимо, было неприятно, когда муж ее с большим участием о нем расспрашивал».

После смерти Александра Львовича в 1833 году Аглая Антоновна уехала с детьми за границу и там вторично вышла замуж за героя войны 1812 года французского генерала Себастиани, графа де Ла Порта.

Этот человек, как и Наполеон, был корсиканцем. Участвуя в походе в Россию, он командовал кавалерийской дивизией, а потом и всем 2_м кавалерийским корпусом, потерявшим всех своих командиров в Бородинском сражении.

Себастьяни одним из первых вошел в Москву, пережил все тяготы отступления, был тяжело ранен под Лейпцигом, а после падения Наполеона вышел в отставку и уехал за границу. Лишь в 1816 году он вернулся во Францию. После Июльской революции 1830 года он занимал министерские посты, был послом в Неаполе и Лондоне, а в 1840 году был произведен в маршалы.